EricMackay
Form follows content
И. Курукин
Персидский поход Петра Великого. Низовой корпус на берегах Каспия (1722 - 1735)

Книга о малоудачном и малоизвестном предприятии конца петровского царствования. Вполне для него типичном. А также попытках наследников Петра из всего этого выбраться. Написано прекрасно, минусов, собственно, два - несколько сумбурная структура книги и полное отсутствие карт.

Иран



Сефевидский Иран к началу 20-х годов XVIII века находился в состоянии полураспада. Крайне неудачное правление шаха Султан Хусейна (1694 - 1722) сопровождалось деградацией государственных структур, в том числе и армии. Религиозные гонения провоцировали восстания иноверцев, прежде всего суннитов. В 1711 году началось восстание в Ширване, во главе которого встал лезгин Хаджи-Дауд(он же Дауд-бек), поддержанный правителем Казикумуха Сурхай-ханом. В 1721 году повстанцы взяли и разграбили Шемаху. При этом пострадали и русские купцы лишившиеся товаров почти на 500 000 рублей (этот инцидент стал поводом для интервенции России).
Еще более опасным для Сефевидов оказалось выступление афганцев. Восставшие под руководством вождя Мир-Вейса пуштуны-гильзаи в 1709 году захватили Кандагар, фактически отложившись от Ирана. Возглавивший гильзаев в 1717 году энергичный сын Мир-Вейса Махмуд приступил к завоеванию иранских земель. В конце 1721 года он вторгся в Иран, в феврале 1722 года в решающем сражении у Гюльнабада разбил шахскую армию, а затем осадил столицу страны, Исфахан, где укрылся шах Султан Хусейн с остатками армии. После семи месяцев осады, в октябре 1722 года, Исфахан сдался Махмуду. В руки победителя попал и сам шах Султан Хусейн и почти вся его семья. Вступив в Исфахан, Махмуд (1722 - 1725) провозгласил себя шахом, став основателем недолговечной афганской династии.
Большую часть Ирана новоявленный шах, опиравшийся, главным образом, на свое афганское войско (~ 20 000 чел.) не контролировал и в стране царил хаос. К тому же третий сын Султана Хусейна Тахмасп, сумевший выбраться из осажденного Исфахана, в октябре 1722 года, после падения столицы, также провозгласил себя шахом. Особой поддержки в стране он, впрочем, не получил и вынужден был укрываться в прикаспийских провинциях.
Развалом Ирана воспользовались Россия, занявшая часть его прикаспийских провинций (см. ниже) и Османская империя захватившая в 1722 - 1725 гг. оставшуюся часть Закавказья и северо - запад Ирана.
В апреле 1725 года шах Махмуд был свергнут и убит своим двоюродным братом Эшрефом (Ашрафом; 1725 - 1729). Эшрефу удалось остановить продвижение турок и в октябре 1727 года с Турцией был подписан мирный договор, в соответствии с которым султан признавал Эшрефа шахом Ирана (при этом Эшреф признавал султана халифом, а себя фактически вассалом), взамен получая Закавказье и северо-запад Ирана.
В ноябре 1728 года Эшреф заключил договор и с Россией признав переход к ней прикаспийских провинций, кроме Мазандерана и Астрабада, «возвращавшихся»* Персии. В феврале 1729 года договор формально вступил в силу, но никакого значения уже не имел.
Еще в 1726 году на службу к шаху Тахмаспу, на тот момент контролировавшему (да и то теоретически) только Мазандеран, перешел один из полевых командиров действовавших в Хорасане - Надир Кули-хан, оказавшийся талантливым военачальником и государственным деятелем. К 1729 году Надир овладел Хорасаном и Гератом, а затем выступил против Эшрефа. К концу 1729 года афганцы были полностью разгромлены, Эшреф бежал в Белуджистан** и вскоре был там убит.
Разбив афганцев, Надир возобновил войну с турками и в течении 1730 года отбил Хамадан, Керманшах и Тебриз. Успешное наступление было прервано восстанием афганцев в Герате. В отсутствии Надира, отправившегося подавлять мятеж, командование войсками взял на себя сам шах Тахмасп. Бесталанный (и, вдобавок, сильно пьющий) шах был стремительно разбит турками и вынужден был вернуть им только что отвоеванные земли (начало 1732 года).
Вернувшийся из Герата Надир сверг Тахмаспа, возведя на престол его малолетнего сына Аббаса (1732 - 1736) и назначив себя регентом (август 1732 года).
Надир вновь возобновил войну с турками, боевые действия шли с переменным успехом, но в 1735 году Турция (вступившая уже в войну с Россией и Австрией) вынуждена была заключить мир с Ираном***, вернувшись к границам 1722 года.

* Реально эти провинции никогда империей не контролировались, см. ниже.
** После свержения Махмуда Эшреф лишился поддержки и подкреплений из Афганистана - в Кандагаре правил брат убитого им шаха.
*** Заключив мир, Надир нарушил условия Гянджинского договора с Россией, требовавшие учета интересов России при заключении мирного договора с Турцией.

Персидский поход Петра (1722 - 1723)

Поход 1722 года



Петр и ранее проявлял интерес к развитию восточной торговли и контактов с Индией. После неудачной попытки проникновения в Среднюю Азию (экспедиция Бековича-Черкасского, 1717 год), его внимание переключилось на разваливающийся Иран.
Официальной целью похода было оказание помощи шаху в борьбе с мятежниками (включая отмщение за ограбление русских купцов в Шемахе). В реальности предполагалось занять Дербент, Баку и Шемаху, а также построить в устье Куры город-порт, сосредоточив нем местную торговлю.
Серьезного сопротивления со стороны иранского правительства не ожидалось, предполагалось даже, что шах добровольно уступит свои земли России, в обмен на военную помощь.
Широкомасштабная подготовка к походу началась сразу же после окончания Северной войны (30 августа/10 сентября 1721 года). Зимой 1721/1722 года экспедиционный корпус был собран в городах центральной России и верхнего Поволжья - Москве, Твери, Ярославле, Нижнем Новгороде, Казани и проч. Здесь же силами войск строились транспортные суда и лодки. Качество строительства было скверным, что самым печальным образом отразилось на ходе экспедиции.
В апреле - мае войска начали выдвигаться вниз по Волге, сосредотачиваясь в Астрахани и Царицыне.
Всего к участию в экспедиции было привлечено около 50 000 человек, примерно 40 000 из которых участвовали в походе к Дербенту.
Пехота была представлена 28 батальонами (3 гвардейских, 4 гренадерских и 21 пехотный)* общей численностью в 21 069 чел. (на 10 июня 1722 г.). Регулярная конница состояла из 8 драгунских полков, общей численностью ~ 9000 человек. Также в походе участвовали иррегулярные формирования - ок. 12 000 украинских казаков, примерно 4 800 донских казаков и ок. 4 000 калмыков, однако часть из них подошла позднее и в походе к Дербенту не участвовала. Для перевозки армии и ее снабжения привлекалось 47 парусных и ок. 400 гребных судов и лодок.
По плану кампании, регулярная конница, выступив из Царицына и Астрахани, должна была сушей выйти к Аграханскому заливу на севере Дагестана, обеспечив высадку здесь основных сил армии. Затем предполагалось идти на Дербент и Баку, соединившись по дороге с силами союзного грузинского царя Вахтанга VI.
18 июля Петр во главе армии отплыл из Астрахани, 27 июля началась высадка в Аграханском заливе. Шедшая из Царицына конница с большим трудом, теряя лошадей, преодолела степи и вышла к Аграхани только 2 августа. Конница шедшая из Астрахани задержалась еще больше.
5 августа армия выступила на Дербент. Сопротивления русские практически не встречали (тарковский шамхал еще 1717 году присягнул Петру и теперь выступал в роли союзника). Только 19 августа армия была атакована утемишским султаном Махмудом, без особого труда отразив нападение. 23 августа русским без боя сдался Дербент. Здесь к Петру явились посланцы каракайтагского уцмия и табасаранских кадия и майсума с просьбой принять их в подданство России**.
Выступившая из Дербента армия дошла до реки Рубас, крайней точки своего продвижения. Здесь было принято решение о прекращении похода. Основной причиной этого стали нараставшие проблемы со снабжением армии. Скверно построенные грузовые суда одно за другим выходили из строя. 27-28 августа 13 судов груженных припасами разбило штормом у Дербента, в первых числах сентября еще 17 были потеряны в Аграханском заливе. Продовольствия у армии оставалось на месяц, а возможности подвоза теперь оказались крайне ограничены. Проблемы со снабжением дополнялись массовым падежом лошадей в кавалерии (из-за жары и бескормицы) и растущим числом заболевших среди солдат (климат, пища).
6 сентября армия двинулась в обратном направлении. Начавшееся отступление немедленно отразилось на настроениях горцев. Отходившая русская армия и оставленные гарнизоны подвергались нападениям отрядов Хаджи-Дауда, казикумухского и утемишского ханов, а также только что присягнувшего русским уцмия.
18 сентября армия вышла к Сулаку. Здесь, два дня спустя, Петр заложил крепость Святого Креста, ставшую одним из главных опорных пунктов русских в Дагестане. К середине октября большая часть русской армии покинула Дагестан - пехота была вывезена морем в Астрахань, конница ушла туда же сушей.
Результаты масштабной экспедиции оказались весьма скромными - под контроль России перешли Дербент и небольшая часть северного Дагестана, в районе крепости Святого Креста и Аграханского залива, где были оставлены значительные гарнизоны.
Боевые потери армии были ничтожны, однако санитарные потери очень велики. Только русская пехота потеряла 2 541 человека умершими от болезней, еще 3 936 человек числились больными по прибытии в Астрахань. Регулярная конница, помимо санитарных потерь, лишилась почти всего конского состава (в декабре 1722 года на почти 7000 драгун имелось меньше 1000 лошадей).
Финансовые итоги экспедиции были и вовсе катастрофическими. Общая ее стоимость, по неполным данным, превысила 1 300 000 рублей***.

* Пехотные и гренадерские полки по штату состояли из 2 батальонов, гвардейские из 4. Для участия в кампании из состава 19 пехотных полков было выделено по 1 сводному батальону, Астраханский пехотный полк присутствовал в полном составе. Гвардию представляли 2 батальона преображенцев и 1 батальон семеновцев. Насчет гренадеров ясности нет.
** Дагестан в начале 18 века состоял из нескольких мелких феодальных владений: шамхальства Тарковского (наиболее крупное и влиятельное образование), уцмийства Кайтагского (или Каракайтагского), майсумства Табасаранского, владений кадия Табасарана, Казикумухского, Аварского, Мехтулинского и Дербентского ханств и примерно 60 аварских, лезгинских и даргинских мелких союзов сельских обществ - военно-демократических объединений горцев. Номинально они находились в подданныстве у иранских шахов.
*** Доходы казны, для сравнения, на 1724 год составляли примерно 8 700 000 рублей в год.

Занятие Гиляна и Баку
Петр планировал вернуться на Кавказ уже в следующем, 1723 году и сразу же по возвращении в Астрахань начал подготовку к новому походу.
Однако уже осенью 1722 года власти Гиляна, напуганные успехами афганцев, обратились за помощью к русским. В начале декабря в столице Гиляна Реште высадился русский десантный отряд полковника Шипова. Несмотря на противодействие местных властей, к тому времени передумавших просить русских о помощи, русский отряд овладел городом и закрепился в нем.
От нового полномасштабного похода в Закавказье Петру, в итоге, пришлось отказаться из-за обострившихся отношений с Турцией, однако наступательные операции были продолжены местными силами.
21 июля 1723 года русский десант высадился у Баку, город бомбардировала русская эскадра. 27 июля Баку сдался и был занят русскими войсками. После падения Баку о своей покорности заявили соседние сальянский наиб и талышский владелец. Для закрепления результата в Сальяны был отправлен батальон полковника Зембулатова.
Таким образом, операции малыми силами в конце 1722 - середине 1723 гг. оказались едва ли не более успешными, чем масштабный поход 1722 года, обеспечив занятие важнейших стратегических пунктов.

Вахтанг VI
Грузинский царь с армией (20 000 - 30 000 чел.) 22 сентября 1722 года соединился в Гяндже с отрядами армянского католикоса Гандзасара Исайи (8 000 чел.) и ждал здесь подхода русской армии. Узнав об отходе Петра он вернулся в Грузию. В мае 1723 года Вахтанг был разбит кахетинским царем Константином (он же Мехмед-Кули-хан) и позднее, окончательно проиграв борьбу за престол выехал в Россию (лето 1724 года).

Петербургский договор 1723 года
Еще в сентябре - октябре 1722 года в контакт с Тахмаспом вошел назначенный консулом в Исфахане русский дипломат Семен Аврамов. Тахмасп согласился было вступить в переговоры с Россией о предоставлении помощи, направив своего посла в Петербург. Уже после прибытия посла Измаил-бека в Решт, Тахмасп передумал, отменил посольство и отозвал просьбу о помощи. Однако усилиями Аврамова и русских военных Измаил-бек был отправлен в Россию, так и не узнав об отмене своей миссии.
Обласканный Петром и осыпанный подарками персидский посол в сентябре 1723 года подписал в Петербурге договор на очень выгодных России условиях. В соответствии с договором, Иран уступал России все каспийское побережье (Дербент, Баку, Гилян, Мазандеран и Астрабад). Взамен Петр обязывался оказать Тахмаспу (военную) помощь в восстановлении на престоле.

Константинопольский договор 1724 года
Успехи России в Закавказье вызвали недовольство у Турции, претендовавшей господство в регионе. Дело едва не дошло до войны, однако после долгих и трудных переговоров с турками удалось достичь компромисса и разделения сфер влияния в Закавказье. В соответствии с договором, подписанным в июне 1724 года, Турция признавала переход под власть России вышеназванных иранских провинций. Турция, в свою очередь, получала иранские Восточную Грузию, Армению, Тебриз, Хамадан и Керманшах. Ширван объявлялся самостоятельных ханством под властью Османской империи.

Прикаспийские провинции
Контроль над новоприобретенными провинциями был весьма относительным. Более-менее надежно контролировались только города занятые русскими гарнизонами (Решт, Баку, Дербент) и крепость Святого Креста. От занятия уступленных Измаил-беком Мазандерана и Астрабада русское правительство, с трудом удерживавшее даже Гилян, окончательно отказалось после смерти Петра.
Правительство Тахмаспа наотрез отказалось признавать договор подписанный Измаил-беком*, что в глазах местных жителей делало присутствие русских войск и властей незаконным.
Местное население, в целом, сохраняло лояльность персидскому правительству. В феврале 1724 года, после официального объявления о присоединении прикаспийских провинций к России, в Гиляне началось открытое восстание. Повстанцы перекрывали дороги, нападали на мелкие отряды русских, преследовали коллаборационистов. Крестьяне оставляли деревни, уходя со своим скарбом в леса. В январе 1725 года повстанческие отряды пытались даже занять Решт.
Русское командование отвечало карательными рейдами. Отряды русских войск без труда рассеивали скопища повстанцев, но подавить восстание не удавалось.
Неспокойно было и в Ширване. В Сальянах местным наибом были предательски убиты полковник Зембулатов и часть его офицеров и солдат. Русские войска вынуждены были оставить город и отойти в Баку (август 1724 г.) В самом Баку был раскрыт антирусский заговор.
К середине 1725 года в Гиляне восстание в Гиляне пошло на спад - уставшие от войны и репрессий крестьяне, не дождавшись помощи от Тахмаспа, начали возвращаться в свои дома, сдавая оружие и демонстрируя лояльность русским властям.
Во второй половине 20 - начале 30-х годов в Гиляне царило относительное спокойствие. Однако успехи Надира породили у местных жителей новые надежды на освобождение от власти России. На протяжении 1731 года в провинции то и дело вспыхивают восстания.

Не менее тяжелой была ситуация и в Дагестане. Среди местных владельцев быстро росло недовольство присутствием русских. К недовольным присоединился и бывший союзник России тарковский шамхал Адиль-Гирей. В январе 1725 года недовольство переросло в открытое восстание - отряды горцев принялись нападать на русские войска, обозы и казачьи городки. Уверенности горцам прибавляли сообщения о тяжелом положении русских войск (огромная число русских солдат было небоеспособно из-за болезней) и дошедшие до них известия о смерти Петра.
Однако добиться серьезных успехов горцам не удалось и уже в сентябре 1725 года существенно усиленные русские войска перешли в контрнаступление. Выступивший в конце сентября из крепости Святого креста русский отряд (11 500 человек) прошел огнем и мечом по владениям шамхала, разорив Тарки и 20 деревень (5640 дворов) и благополучно вернулся обратно. Вслед за первой экспедицией последовали и другие. Ущерб горцам они наносили относительный, большая часть населения успевала уйти в горы, открытого боя с крупными отрядами русских горцы избегали. Однако нарастающее разорение и неспособность оказать эффективное сопротивление русским вскоре сломили упорство шамхала. В мае 1726 года он сдался русским и был выслан в Россию, в Колу, где вскоре и умер. Титул шамхала был ликвидирован.
После сдачи Адиль-Гирея присягу русским принесли утемишский хан и уцмий.
Успехи в борьбе с мятежниками и достигнутое соглашение с Турцией способствовали переходу в русское подданство и других местных владетелей. В том же 1726 году русское подданство принял кубинский хан, в следующем году даргинские общества (Акуша-Дарго) и аварский хан и проч. Таким образом, формально под властью России оказалась большая часть Дагестана.
Из крупных владельцев вне контроля России остался только казикумухский хан Сурхай, оказавшийся под властью Турции (с 1728 года он владел также Шемахой, правивший ей ранее Хаджи-дауд был смещен турками и сослан на Родос). Попытки Сурхая расширить свои владения приводили к периодическим столкновениям с русскими и другими владельцами.
Подчинение дагестанских владельцев было чисто формальным, обходилось русским недешево (все они получали выплаты от русского правительства, в размере от нескольких сотен до нескольких тысяч рублей в год) и совершенно не гарантировало лояльности. В очередной раз это ярко проявилось в 1733 году при вторжении в Дагестан крымских татар.
Летом 1733 года крымская орда Фетхи-Гирея, шедшая по приказу султана для войны с Ираном в Закавказье, вторглась в Дагестан. На сторону крымцев тут же перешли кайтагский уцмий, табасаранский майсум и многие другие. Вместе с татарами они безуспешно осаждали Дербент (июль 1733 года). В сентябре того же года русские войска в отместку разгромили столицу уцмия - аул Барашлы. Табасаранский майсум сразу после этого сдался, но сам уцмий принес новую присягу русским только в 1735 году.
Надежно русские в Дагестане контролировали только свою главную военную базу - крепость Святого креста, Дербент (гарнизон в 1500 чел.), Низовую (Низабад, 3000 чел) и кроме того Баку (2000 чел).
Всего в Дагестане на июнь 1730 года находилось св. 16 000 солдат и офицеров (в т. ч. 11 627 солдат и драгун и 3 500 донских казаков).

* Последний не рвался возвращаться к своим, предпочитая жить в Гиляне на иждивении русского правительства.

Уход из Прикаспия
В целом, русское правительство уже к весне 1726 года разочаровалось в своих новых приобретениях и готово было от них отказаться, частично или даже полностью передав (на приемлемых условиях) устойчивому иранскому правительству, способному их удержать*. Проблема заключалась в отсутствии такого правительства. Тем не менее, русские представители вели переговоры и с Тахмаспом (неудачно) и, позднее, с Эшрефом (с которым был даже заключен договор, оставшийся бесплодным в силу скорого падения афганцев, см. выше). После очищения страны от афганцев переговоры с правительством Тахмаспа возобновились. Зимой - весной 1732 года** было достигнуто соглашение в соответствии с которым Ирану возвращались Мазандеран, Астрабад и Гилян. Русские войска отводились за Куру. Россия получала также право беспошлинной торговли и прочие торговые преимущества. (Рештский договор 1732 года).
К концу августа 1732 года русские войска покинули Гилян и ушли за Куру.
Поначалу русское правительство видимо рассчитывало удержать земли к северу от Куры. Однако растущее могущество Надира, начавшаяся война за польское наследство (1733 - 1735) и надвигающаяся война с Турцией заставили его пересмотреть свои намерения.
В марте 1735 года был подписан новый договор, в соответствии с ним Россия возвращала Ирану земли между Курой и Тереком, в обмен на союз и обязательство последнего вести войну с Турцией до освобождения всех иранских земель. Кроме того, Россия сохраняла право беспошлинной торговли полученное в соответствии с Рештским договором (Гянджинский договор, 1735 год).
К концу сентября 1735 года русские войска отошли за Терек. Крепость Святого Креста была срыта, на другом берегу Терека вместо нее была основана новая - Кизляр.

* Главной целью русского правительства было избежать перехода этих провинций под власть Турции, что считалось полностью неприемлемым.
** Ратифицирован в мае 1732 года

Низовой корпус
Русские войска в новоприсоединенных провинциях были объединены в Низовой корпус (при Анне Ивановне переименован в Персидский).
Пехоту корпуса составляли 10 - 17 пехотных полков.
Прибывшие с Петром пехотные батальоны во второй половине 1725 года были сведены в 10 пехотных полков (Астрабадский, Бакинский, Дагестанский, Дербентский, Занзилинский, Гирканский, Кескерский, Мизандронский, Рященский, Ширванский).
Прибывшие в 1726 году 5 сверхштатных пехотных полков, долгое время не имели официальных названий, называясь по фамилиям своих командиров и получили их только в 1731 году (Ранокуцкий*, Ленкоранский, Кергеруцкий, Астаринский, Аджаруцкий).
Летом 1728 года из Казани и Воронежа прибыли еще два гарнизонных полка, вероятно, переформированные на месте в Куринский и Тенгинский пехотные.
Основу конницы корпуса составляли 7 - 9 драгунских полков. Состав их периодически менялся. В отличии от пехотных драгунские полки периодически выводились в Россию на зимние квартиры (в Поволжье) или заменялись другими.
В 1730 году к драгунам добавился немногочисленный (459 сабель) сербский гусарский полк.
Помимо регулярных частей в состав корпуса входили и довольно многочисленные иррегулярные формирования - донские, яицкие, слободские и малороссийские казаки, калмыки, а также конные подразделения из местных инородцев - армян, грузин, курдов и проч.
Первая армянская конная команда (50 человек) появилась на русской службе в 1723 году, к 1726 году конные армяне имелись в гарнизонах Решта, Баку и Дербента. С 1724 года на русской службе появились и грузины, а позднее и курды. На 1727 год в одном Гиляне имелось 94 конных армянина и грузина (76 +18), на декабрь 1731 года их было уже 435 человек (341 армянин, 94 грузина). После оставления Гиляна часть из них оставила службу, но многие ушли вместе с русской армией. На 1733 год в 2 армянских и 2 грузинских подразделениях числилось 366 человек (205 армян и 161 грузин).
Армяно-грузинские отряды комплектовались добровольцами и демонстрировали высокую боеспособность, но обходились дорого, получая (по политическим соображениям) очень высокое жалованье (командиры отрядов по 300-600 рублей и больше, рядовые по 15 рублей в год).
В Гиляне Левашову удалось привлечь на русскую службу местную часть корпорации «доброконных скороходов» (традиционно обеспечивавшей в Персии почтовую и курьерскую службу), отряды которой действовали против местных мятежников вместе с русскими войсками.

В ведении командования корпуса находилось также Астраханское адмиралтейство, корабли и суда которого обеспечивали снабжение войск и поддержку с моря. На 1725 год здесь числилось 1 050 моряков и портовых мастеровых. Корабли и суда для Каспия строились в Казани и Нижнем Новгороде. Качество строительства было скверным, суда быстро выходили из строя и пускались на дрова. Помимо этого флотилия страдала от хронической нехватки моряков и работников. Попытки использовать для работ солдат приводили к конфликтам с армейскими командирами, отношения с которыми у флотских вообще были весьма натянутыми.
Проблемы с личным составом и качеством судов печально отражались на состоянии флотилии - число судов флотилии в 1728 - 1733 годах сократилось с 96 до 33. Нехватка транспортных средств приводила к постоянному недовозу грузов и проблемам со снабжением войск.

На сентябрь 1731 года большая часть пехоты корпуса располагалась в Гиляне (7 полков) и Астаринской провинции (между Рештом и Курой, 4 полка). По 2 пехотных полка стояли гарнизонами в Баку и Дербенте. Все драгунские полки (7 на сентябрь 1731 г.) и один пехотный в крепости Святого Креста.

Общая численность войск корпуса составляла примерно 27 000 - 30 000 человек** (5 000 - 8 000 чел. из которых служила в иррегулярных формированиях).
По неполным данным, в 1722 - 1732 гг. службу в Низовом корпусе прошло 70 665 солдат и офицеров***, примерно 24 000 донских и яицких казаков и около 20 000 малороссийских черкас**** (в 1722 - 1726 гг.), т. е. всего около 115 000 человек.
Боевые потери корпуса были ничтожными, за 1722 - 1731 гг. он потерял убитыми всего 506 человек (максимум в 1722 году - 176 убитых, минимум в 1729 году - 5 убитых)*****.
Гораздо большую опасность для русских войск представляли местный климат и болезни. За 1722 - 1731 гг. только регулярные войска потеряли умершими от болезней 36 645 человек (т. е. больше половины всего личного состава). Пик потерь пришелся на 1727 год - 7 692 умерших.
Смертность в иррегулярных формированиях также была очень высока, однако цифры ее неизвестны.
Наиболее тяжелой ситуация с заболеваемостью была в Гиляне (тяжелый климат, свирепствующая малярия, прочие эпидемии) и в низовьях Куры.
Высокая заболеваемость существенно ослабляла боеспособность русских войск. Помимо собственно смертности, в среднем, 20-25% солдат и офицеров постоянно числилось заболевшими (в Гиляне доля заболевших была еще выше).
Помимо местных условий высоким заболеваемости и смертности способствовали скудное снабжение (солдаты сидели практически на одном хлебе и воде)****** и практически полное отсутствие медицинского обслуживания войск.

* Будущий знаменитый Кабардинский.
** Максимум - 30 875 чел. (сентябрь 1730 года), минимум - 22 240 чел. (июнь 1732 года).
*** Включая прибывших вместе с Петром в 1722 году.
**** Неясно, включались ли в эту цифру также и слободские казаки. Точной численности прошедших через корпус малороссов военное ведомство не знало. После 1726 года малороссов, толку от которых было немного, присылать перестали, заменив им службу денежным сбором, по 3 рубля с человека. Слободские казаки присылались и в 1727 -1728 гг.
***** Еще 144 человека утонули. Имелось также 596 дезертиров и 2620 человек были отставлены по различным причинам.
****** Наладить снабжение за счет местных ресурсов оказалось невозможно, практически все продовольствие привозилось из России морем. Из-за нехватки судов (см. выше) доставлялось оно с перебоями и часто портилось.

Командиры Низового корпуса
Первым командиром корпуса стал Михаил Афанасьевич Матюшкин (1676 - 1737), троюродный брат Петра и один из его сподвижников. Приняв командование войсками после отъезда императора, Матюшкин обеспечил занятие Гиляна и Баку, однако местный климат сказывался на нем тяжело и уже в начале 1726 года был отозван по состоянию здоровья.
В первой половине 1726 году Матюшкина сменил генерал-аншеф Василий Васильевич Долгоруков (1667 - 1746), способный военачальник и администратор. Долгорукову удалось несколько улучшить положение войск, была налажена ротация командного состава. Однако тяжелый климат сказался на здоровье энергичного, но немолодого генерала - уже летом 1727 года он просил отпустить его с Кавказа по состоянию здоровья. Весной 1728 года Долгоруков был отозван. Занимая высокое положение при дворе (член Верховного тайного совета, затем президент Военной коллегии) он вплоть до своей опалы (1731 год) продолжал курировать Низовой корпус. оказывая ему всевозможную помощь.
После отъезда Долгорукова командование корпусом было разделено между двумя равноправными командирами отвечавшими, соответственно, за Гилян (генерал-поручик В. Я. Левашов) и район между Тереком и Курой (генерал-поручик А. И. Румянцев).
Однако вскоре такое разделение было признано контрпродуктивным и летом 1730 года общее командование корпусом было передано Левашову, произведенному в генерал-аншефы.
Василий Яковлевич Левашов (1667 - 1761) был ветераном персидской экспедиции - с 1723 года он бессменно командовал русскими войсками в Гиляне, проявив себя с самой лучшей стороны - прекрасным боевым командиром, способным администратором, хозяйственником и дипломатом. Незаурядные деловые качества генерала дополнялись и столь же незаурядными человеческими достоинствами.
Левашов командовал корпусом до лета 1732 года (фактически даже до весны 1733 года), когда давно просившего об отзыве с Кавказа (и тоже по состоянию здоровья) генерала ненадолго сменил бесталанный принц Гессен-Гомбургский (генерал-лейтенант русской службы).
Уже в июле 1733 командование корпусом было вновь вручено Левашову (успевшему доехать только до Тамбова). Адекватной замены ему правительство найти так и не смогло и генерал командовал корпусом до самого конца его существования.

Управление
Занятые территории к 1732 году делились на провинции (Гилян, например, на 8 провинций), а те в свою очередь на уезды и волости (которые были, видимо, переименованными на русский манер персидскими административными единицами - магалами).
Местное управление было по большей части оставлено в руках прежней элиты - во главе провинций стояли султаны или ханы, уездов - наибы и т.д. В отдельных случаях их функции могли выполнять русские офицеры. В руках местной знати была сохранена и ее собственность. На русской службе осталась и часть персидской администрации.
Лояльность местной элиты была весьма сомнительной, измены, заговоры, бегство местных начальников были перманентным явлением.
В Дагестане власть, по большей части, оставалась в руках местных владельцев, подчинявшихся русским властям чисто теоретически.
Местами управление было изъято из рук туземной элиты и осуществлялось русскими административными органами (например, в Реште провинциальной или судной канцелярией).
На низовом уровне (села, городские кварталы) полностью сохранялись персидская административная система и администрация.
В провинциальных и уездных центрах (не во всех) стояли русские гарнизоны, коменданты которых отвечали за контроль над местными правителями.
Командиры Низового корпуса выполняли фактически и функции наместников на соответствующей территории.
Местное население довольно активно привлекалось на русскую службу (толмачами, гонцами, шпионами). Левашову удалось создать развитую разведсеть в Гиляне и по всей Персии, десятки шпионов рассылаемых им во все концы, оперативно информировали генерала об остановке в стране.

Финансы и экономика
Надежды Петра на огромные доходы от восточной торговли и новоприобретенных провинций мягко говоря не оправдались. Предварительные оценки потенциальных доходов (2 000 000 - 3 000 000 рублей в год) оказались крайне далеки от действительности.
В первые годы после присоединения доходы от охваченных восстаниями прикаспийских провинций, были чисто символическими (834 рубля в 1723 году, 44 578 рублей в 1725 году). Со второй половины 20-х годов, после относительного успокоения, доходы начинают расти достигая, на рубеже 20-30-х годов, примерно 300 000 рублей в год (максимум в 1731 году - 317 236 рублей). Большую часть доходов обеспечивал Гилян, после его оставления в 1732 году, сумма сборов резко падает - до 135 476 рублей.
Всего за 1722 - 1731 годы прикаспийские провинции принесли 1 711 523 рубля доходов. При этом большая часть этой суммы (1 429 093 рубля, т. е. 83%) была потрачена на месте, на нужды самого Низового корпуса.
Большую часть доходов обеспечивали налоговые поступления. Налоговая система здесь осталась персидской, русские власти в ней почти ничего не меняли.
Общие расходы на содержание Низового корпуса и прикаспийских провинций правительственные ведомства подсчитать оказались не в состоянии (финансирование шло по линии нескольких ведомств и было крайне запутанным). По неполным данным только военное ведомство за 1722 - 1731 годы потратило на эти цели около 8 000 000 рублей. Более 400 000 тысяч (опять же по неполным данным) было потрачено на содержание каспийской флотилии и Астраханского адмиралтейства, св. 90 000 рублей на врачей и лекарства и т. д.
Попытки развития местной промышленности и промыслов оказались безуспешными. Шелковый завод открытый было в Гиляне в 1725 году, просуществовав пару лет прекратил свое существование в силу полной убыточности. Столь же безуспешными оказались и прочие проекты. Единственным успешным начинанием оказалось производство вина, организованное в Дербенте, однако его продукция потреблялась в основном русскими же войсками.
Проекты развития восточной торговли также оказались неосуществимыми, как из-за военных неурядиц, та и из-за слабости русской промышленности. Общие объемы торговли даже сократились, вновь увеличившись только в 40-х годах XVIII века.

@темы: конспект, книги, история, СТ