EricMackay
Form follows content
В. Аракчеев
Власть и «земля». Правительственная политика в отношении тяглых сословий в России второй половины XVI - начала XVII века.

Название книги не вполне отражает ее содержание. Автор фактически рассматривает разнообразные частные проблемы (и здесь есть немало интересного), но никакого целостного рассмотрения правительственной политики в отношении тяглых сословий в его труде нет.
В приложениях публикуются документы, есть интересные карты, 3 штуки.
Издано своеобразно, прекрасная обложка с золотым тиснением и встроенной закладкой и при этом нечеткий текст отпечатанный с помощью некой ролевой струйной печати. Господа из «Древлехранилища», я прекрасно могу обойтись без золотого тиснения и даже закладки, но глаза у меня не казенные.

Первая глава - обширный (120 страниц) историографический очерк. Во второй главе («Тяглое население в социальной структуре России середины XVI века») автор рассматривает вопросы крестьянского перехода, закрепостительных мероприятий XV - первой половины XVI вв. и состояние института наместников накануне земской реформы.
Известные науке грамоты XV - начала XVI века ограничивающие крестьянский переход, автор считает не началом закрепостительного процесса, а временными льготами, предоставлявшимися отдельным монастырям и общинам. Такой же временный льготный характер имели и известные аналогичные ограничения в отношении тяглого посадского населения. Говорить о начале закрепостительной политики правительства можно не ранее 80-х годов XVI века.
Автор рассматривает также вопрос пожилого. По его мнению, пожилое представляло собой компенсацию выплачиваемую крестьянином землевладельцу или общине для покрытия издержек на его обустройство. При этом выплата пожилого была повсеместной практикой, оно уплачивалось не только частновладельческими крестьянами, но и черносошными (платившими, соответственно, общине). Пожилое должно было покрыть сумму государственных податей вносившихся за крестьянина общиной или землевладельцем во время льготного периода. Как правило, 4-летнего, обеспечивавшего вхождение крестьянина в нормальный сельскохозяйственный цикл трехпольной системы. После окончания льготного периода крестьянин либо переводился в режим нормального налогообложения либо уходил, выплачивая компенсацию-пожилое за льготные годы. При уходе во время льготного периода компенсация платилась в уменьшенном размере в зависимости от числа прожитых лет - 25% за 1 год, 50% за два года и т. д.
Относительно наместнической власти автор отмечает наличие двух разновидностей наместников, обладающих правом «боярского суда» (т. е. с максимальными судебными полномочиями) и не имеющих такого права. Наместники первого типа преобладали на Северо-Западе (Новгород, Псков), а также, вероятно, в бывших центрах великих и удельных княжеств (Галич, Дмитров, Переялавль). При этом, на северо-западе правом боярского суда обладали даже наместники незначительных городов (Ржева Пустая, Боровичи и т. п), расширенные судебные полномочия которых были наследством республиканских времен, сохраненным московскими великими князьями.

В третьей главе («Земская реформа и политика в отношении посадского населения во второй половине XVI века») автор определяет временные рамки земской реформы и рассматривает особенности ее осуществления в разных регионах.
По его мнению реформа была фактически начата в 1551 году переводом на откуп посадов ранее переданных под управление городовых приказчиков и приказных людей и продолжилась в 1552 году выдачей первых земских уставных грамот уездам и волостям Поморья. После успешного Казанского похода последовал некоторый откат и служилые люди были вновь пожалованы кормлениями. Осенью 1554 года перевод волостей и посадов на откуп в северных и северо-западных уездах возобновился, продолжаясь до начала 1556 года. В центральных уездах реформа была в основном проведена в 1555 году.
Таким образом, земская реформа была проведена в два приема (1551 - 1552 и 1554 - 1556 годы). При этом, по мнению автора она носила фискальный, а не политический характер*, в силу чего осуществлялась в различных формах в разных регионах, приспосабливаясь к местным условиям. Полноценные органы земского самоуправления были созданы только в черносошных посадах и волостях, с однородной структурой населения. В наиболее законченном виде - в Поморье (точнее говоря в бассейне Северной Двины - Холмогоры, Великий Устюг, Сольвычегодск и проч.) где были созданы и уездные органы земского самоуправления. В районах поместно-вотчинного землевладения полноценных самоуправляющихся земств так и не возникло, здесь реформа свелась к расширению судебных и фискальных прав общин и выборных земских старост и судей.

* Правительству создававшиеся им местные органы самоуправления были нужны прежде всего для обеспечения сбора доходов, ранее шедших кормленщикам (а теперь в форме откупа передававшиеся в казну). Своими силами обеспечить этого правительство было не в состоянии.

В четвертой главе («Закрепощение») автор рассматривает политику правительства в сфере закрепощения в конце XVI - начале XVII века, в частности, вопрос о «заповедных» и «урочных» годах.
Аракчеев полагает, что под «заповедными годами» нужно понимать существовавшую в 1581/1582 - 1592/1593 гг. систему розыска и возвращения беглых и вывезенных частновладельческих крестьян, по инициативе самих землевладельцев и по суду. При этом, вероятно, полного запрета на крестьянские переходы, как это принято считать, введено не было и запрет касался только тяглых крестьян, ответственных налогоплательщиков.
Параллельно, с 1584 -1585 г. функционировала также система розыска и возвращения беглых посадских, черносошных и дворцовых крестьян, силами писцов и самих тяглых общин и без суда, явочным порядком.
Таким образом, тяглые черносошные, дворцовые и частновладельческие крестьяне, а также тяглые посадские люди утратили (временно) право выхода.
В 1593/94 году срок сыска крестьян землевладельцами, ранее теоретически неограниченный (на практике челобитья принимались на крестьян ушедших с 1581/82 года), был ограничен 5 годами («урочные годы»). Эта же норма подтверждена указом 1597 года.
Указом 1601 года (повторен в 1602 и вероятно в 1603 годах) выход частновладельческих крестьян был вновь разрешен, в виде вывоза их служилыми людьми (фактически только провинциальными, не включая московских, придворных и думных чинов) на условиях Судебника 1550 года (в Юрьев день и с выплатой пожилого). Выход дворцовых и черносошных крестьян по прежнему запрещался.
Отдельно автор рассматривает известное Уложение 1607 года Василия Шуйского, фактически вводившее крепостное право и приходит к выводу о его недостоверности, считая, в общем, творчеством Татищева.

В последней, пятой главе («Правительственная политика последней трети XVI - начала XVII в. и эволюция положения тяглых сословий») рассматриваются ликвидация института наместников, один из аспектов административной практики конца XVI века (посланники) и деятельность земских миров в годы Смуты.

Разное
Псков ко второй половине XVI века делился на 5 концов, а они в свою очередь на 33 сотни. Кончанское управление сохранялось до конца века, когда, в результате сокращения населения и общего упадка города, было ликвидировано, ввиду избыточности. Тогда же (между 1585 и 1608 годами) появился и общегородской орган управления - земская изба. Город теперь делился на существенно укрупнившиеся сотни (11 на 1628 год).
Псковская земля состояла на 12 уездов (Псковского и еще 11). Уезды делились на 149 губ (сотен). Псковский уезд делился еще и на 7 засад, а уже они, в свою очередь, на губы.

@темы: книги, история, СТ, early modern Russia, конспект