EricMackay
Form follows content
Правящие элиты и дворянство России во время и после петровских реформ (1682 - 1750)

Сборник статей по по результатам конференции 2011 года с тем же названием. Статьи разной степени интересности. Помимо тех что ниже, можно отметить очень интересную статью С. Польского «Двор и придворное общество в послепетровской России» и статью Д. Серова о персональном составе петровского Сената.

С. Черников
Военная элита России 1700-1725 гг.: меритократические и аристократические тенденции в кадровой политике Петра I

Автор рассматривает социальное и национальное происхождение высшего командного состава петровских армии и флота (т. е. чинов I - V классов Табели о рангах, от генерал-фельдмаршала до бригадира включительно и их флотских аналогов).
Всего таковых автором выявлено 203 человека, в т. ч. 168 сухопутных военачальников, 31 морской и 4 успевших послужить и там и там.
В плане национального происхождения картина наблюдалась следующая.
От общего числа военачальников иноземцы составляли 63%, в том числе 61% сухопутных и 84% моряков.
В армии доля иноземцев менялась со временем. К началу Северной войны (1700 год) русских и иностранных военачальников было поровну (по 50%). На первом этапе войны, между Нарвой и Полтавой доля иноземцев постоянно растет, достигая максимума в 1708 году (76%). После Полтавы она так же стабильно сокращается, уже в 1712 году русские военачальники составляют большинство (52%), а к 1725 году доля иностранцев падает до 36%.
На флоте картина была другой, здесь иноземцы стабильно доминировали всю первую четверть века, составляя, в среднем, около 70% высшего командного состава флота (67% в 1700 году, 73% в 1725 году).
Нужно отметить, что важнейшие высшие командные посты и в армии и даже на флоте занимались исключительно русскими.
В плане социального происхождения автор делит русский генералитет на 4 группы :
I - старинная русская аристократия достигавшая думных чинов еще до воцарения Романовых (Шереметевы, Голицыны, Долгоруковы и т. п);
II - представители аристократических семейств достигших думных чинов только в 1613 - 1689 годах (так сказать, аристократия второй свежести - Апраксины, Волконские, Матюшкины и проч.);
III - дворянство не получавшее думных чинов до начала правления Петра;
IV - лица недворянского происхождения.
Сразу можно сказать, что последних набралось всего 4% (3 человека и один из них Меншиков). Почти половина (49%) генералов были представителями аристократии (25% старинной и 24% прочей). Из рядового дворянства, таким образом, происходило 47% генералов.
Верхушка армии и флота была менее родовита, чем руководство высших гражданских учреждений. Среди сенаторов доля выходцев из аристократических семейств достигала 74%, в руководстве коллегий - 58% и т. д.
В целом, на протяжении первой четверти XVIII века присутствие аристократии среди генералитета существенно сократилось. Так, на 1700 год 89% русских генералов были представителями аристократии (из них 78% старинной). К 1725 году доля аристократов сократилась до 52% (при этом доля старинной аристократии упала до 26%).
В целом, доступ неродовитого дворянства к командным постам в армии был существенно расширен. Однако, по большей части это касалось низших генеральских чинов - в первую очередь бригадира и, в гораздо меньшей степени, генерал-майора. Высшие командные посты по прежнему находились в руках старинной аристократии. Из 12 русских генералов имевших чины первых трех классов Табели о рангах (генерал-фельдмаршал - генерал-лейтенант), 10 человек были представителями старинной аристократии. Оставшиеся двое являлись царской родней (М. А. Матюшкин, троюродный брат Петра) и царским фаворитом (Меншиков) соответственно.
Таким образом, происхождение и родовитость в эпоху Петра продолжают оставаться важнейшим критерием при назначении на высшие командные посты в армии.
Ситуация на флоте была несколько иной, немногочисленные русские (6 человек из девяти) занимавшие командные посты на флоте, к 1725 году были в основном незнатного и даже недворянского происхождения.

Т. Базарова
Первый российский вице-канцлер П. П. Шафиров: пути интеграции в российскую политическую элиту

Петр Павлович Шафиров (1673 - 1739) родился в 1673 году. Его отец Павел Филиппович был крещеным евреем и холопом боярина Б. М. Хитрово по завещание которого был отпущен на волю. Переводчиком Посольского приказа, вопреки распространенному мнению, он, видимо, не был. При Федоре Алексеевиче, как пишет автор, «получил дворянское достоинство».
Шафиров-младший получил домашнее образование, овладев, в частности, немецким языком. Свободное знание немецкого позволило ему в 1691 году поступить на службу переводчиком в Посольский приказ. Здесь он самостоятельно выучил второй иностранный язык - голландский. Знание голландского и немецкого и определило в немалой степени его будущее. В 1697 - 1698 гг. он стал одним из двух переводчиков Великого посольства, обратив на себя внимание и своего непосредственного начальника, главы Посольского приказа Ф. А. Головина и самого Петра. В 1702 году Шафиров был назначен тайным секретарем Посольского приказа, сделавшись правой рукой Головина. После смерти последнего в 1706 году Шафиров стал фактическим руководителем Посольского приказа (формально возглавлявший его теперь Г. И. Головкин был малопригоден для дипломатической деятельности). В 1709 году Шафиров официально стал вице-канцлером, а в 1710 году получил и титул барона.
Звездный час Шафирова пришел в 1711 году. Сопровождавшему Петра в Прутском походе вице-канцлеру удалось заключить мирный договор с Турцией и спасти от гибели Петра и русскую армию. Самому Шафирову пришлось остаться заложником у турок и три года провести в Стамбуле. Здесь он также развил бурную деятельность нарастив, в частности, русскую агентурную сеть и выучив заодно итальянский.
По возвращении в Россию (1714 год) Шафиров был осыпан милостями и сделался одним из самых влиятельных лиц в петровском окружении. В 1717 году он стал вице-президентом Коллегии иностранных дел, в 1718 году сенатором, в 1722 году действительным тайным советником.
Карьерный рост сопровождался и обогащением, Шафиров владел 15 000 душ в России и Малороссии, долями в торговых и промышленных предприятиях (на паях с П. А. Толстым, Ф. М. Апраксиным и А. Д. Меншиковым) и каменным дворцом в Петербурге.
Жена Шафирова, Анна Степановна Копьева была из семьи крещеных евреев. Дети Шафирова (двое сыновей и три дочери) были удачно пристроены, заключив браки с представителями аристократических семейств (Долгоруковыми, Салтыковыми, Измайловыми, Головиными, Гагариными).
Потомки Шафирова по мужской линии его талантов не унаследовали и заметной карьры не сделали. В начале XIX века мужская линия рода прервалась. Внучки Шафирова по женской линии были фрейлинами двора великой княгини Екатерины Алексеевны (будущей императрицы), одна из них статс-дамой в правление Екатерины и гофмейстериной при Павле.
Испытания медными трубами Шафиров не выдержал. Утратив политическое чутье, он сцепился с двумя другими виднейшими деятелями петровского правления, сначала с Г. И. Головкиным (1719 год), а затем еще и с Меншиковым (1722 год). В начале 1723 года Шафиров был отрешен от должности и отдан под суд, приговоривший его к смертной казни (за казнокрадство и буйное поведение в Сенате), с конфискацией имущества и лишением чинов и званий. Смертная казнь была вскоре заменена ссылкой в Якутск, а затем в Новгород. Екатерина I помиловала Шафирова, вернув ему баронский титул и назначив президентом Коммерц-коллегии. В начале правления Петра II Шафиров снова едва не отправился в ссылку, на этот раз в Архангельск. Падение Меншикова спасло Шафирова от ссылки и позволило временно укрепить свое положение пр дворе. При воцарении Анны Ивановны, несмотря на связи с Долгоруковыми, Шафиров не пострадал. В 1732 году он вновь стал тайным советником, в 1733 году возглавил Коммерц-коллегию и стал сенатором. Однако прежнего влияния он уже никогда не имел. Умер Шафиров в 1739 году.

Я. Прокопенко
Генрих Фик и процесс интернационализации российской политической элиты в первой половине XVIII в.

Статья о не очень известном, но любопытном иностранном специалисте на русской службе. Автора интересуют главным образом его попытки встроиться в русскую правящую элиту.
Генрих Фик родился в Гамбурге в 1678 году. В 1700 - 1710 гг. он служил в шведской армии, сначала полковым писарем, а затем полковым квартирмейстером. Уйдя со службы, Фик сделался бургомистром Экернфёрде, небольшого городка в Голштинии (1711 - 1714 гг.). После оккупации герцогства датчанами он был смещен со своего поста, после чего перешел на русскую службу. Фик был направлен в Швецию, где выполнял своеобразную шпионскую миссию - добывал копии различных документов о государственном устройстве королевства (1715 - 1717 гг.). Из Швеции он вывез около тысячи копий различных документов. Они были переведены на русский язык и использованы при разработке и проведении административной (создание коллегий) и судебной реформ. Сам Фик, по возвращении из Швеции получил должность советника Камер-коллегии (1717 - 1726 гг.) и принимал активное участие в разработке проектов реформ, штатов и регламентов учреждений и проч., важнейшим из которых был Генеральный регламент, определивший устройство российского госаппарата на весь XVIII век. Вершиной карьеры Фика стала должность вице-президента Коммерц-коллегии (1726 - 1731 гг.).
Поначалу Фик был близок к голштинской партии герцога Карла-Фридриха, однако затем разошелся с ней, из-за конфликта связанного с пожалованным ему Петром имением в Прибалтике и сблизился с Д. М. Голицыным и кланом Долгоруковых. Близость к главе верховников Голицыну его и погубила. Вскоре после воцарения Анны Иоанновны Фик был сослан в Якутию (1732 - 1741 гг.). Указом Анны Леопольдовны он был помилован и восстановлен в чинах, Елизавета вернула ему имение в Лифляндии, где Фик и умер в 1750 году.

Д. Полонский
Самоидентификация русского дворянства и петровская реформа эпистолярного этикета (конец XVII - начало XVIII в.)


Автор рассматривает изменения эпистолярного этикета в результате деятельности Петра.
В декабре 1701 года был издан указ запрещающий в официальных документах и даже частной переписке использовать полуимя (Ивашка и т. п.) и предписывающий писаться целыми именами. Он оказался весьма действенным и привел к быстрому исчезновению полуимени не только из официальной, но и из частной переписки.
В марте 1702 года, еще одним указом, вместо традиционной для официальных документов и прежде всего челобитных, самоуничижительной формы самоопределения холоп твой, богомолец твой, сирота твой (для служилых людей, духовенства и всех прочих, соответственно) была введена унифицированная форма - Вашего Величества нижайший раб.
Интересно, что словом холоп свободные люди в переписке друг с другом в XVII веке никогда не именовались, оно использовалось только в официальных документах. В частной же переписке широко использовалось обозначение раб (или в качестве синонима работник) в сочетании с каким-нибудь прилагательным - твой покорный раб имярек, нижайший раб имярек и т. п. Петровский указ таким образом фактически узаконил уже сложившуюся практику.
При этом слово работник уже в начале XVIII века выходит из употребления, а обозначение раб в 1701 - 1720-х гг. используется параллельно с обозначением слуга. Распространению последнего способствовало издание в 1708 году книги «Приклады како пишутся комплименты» содержавшей образцы писем на западный манер, в которых термин раб почти не употреблялся, зато широко использовался термин слуга (а также и обращение Вы).
В 20-х годах XVIII века раб постепенно вытесняется слугой (ваш покорный слуга и т. п.) и после 1735 года почти не встречается. Формула нижайший раб сохраняется только при официальном обращении к монарху. В феврале 1786 года указом Екатерины II она заменяется на верный подданый.

Н. Петрухинцев
Консолидация дворянского сословия и проблемы формирования оформляющей его терминологии

Дворянства как сословия в допетровскую эпоху не существовало, не существовало, соответственно, и какого-то общего «дворянского» самосознания и даже общепринятого обозначения этой группы населения.
Формирование дворянского сословия, достигшее к началу 20-х годов XVIII века значительного прогресса, потребовало законодательного оформления его структуры и создания новой иерархии, взамен скончавшейся старой системы чинов. Это привело к созданию Табели о рангах (1722 год).
Возникла потребность и в обозначении формирующегося сословия. С начала второго десятилетия XVIII века получает распространение термин шляхетство. Он (ограниченно) используется в законодательстве и постепенно распространяется и среди самого дворянства. Основным его достоинством была нейтральность - параллельно используемый термин «дворянство» у людей, сформировавшихся в рамках старой системы чинов, ассоциировался в лучшем случае с московским, в худшем, с провинциальным дворянством. Для московского аристократа называться дворянином было неприемлемо, это воспринималось как существенное понижение статуса и даже оскорбление.
Сам Петр, после некоторых колебаний, склонился, тем не менее, к использованию термина «дворянство» и после 1722 года слово «шляхетство» практически исчезает из русского законодательства. Однако в среде самих дворян оно, напротив, прижилось и еще долго продолжало активно использоваться, окончательно уступив место «дворянству» только к концу 40-х годов XVIII века, когда сошли со сцены поколения воспитанные в традиционном духе.
Петрухинцев также приводит* интересные данные о составе офицерского корпуса петровской армии к 1721 году. 70,2% офицеров имели дворянское происхождение, 12,6% составляли иноземцы и 14,6% являлись выходцами из непривилегированных сословий (при этом лишь 0,9% из них дослужились до капитана/командира роты и никто до штаб-офицерских чинов, то есть подавляющее большинство служило в младших чинах).

*Со ссылкой на статью М. Д. Рабиновича Социальное происхождение и имущественное положение офицеров русской армии в конце Северной войны// Россия в период реформ Петра I. М., 1973 год


Б. Азнабаев
Корпоративные связи в служилом городе Уфе во второй половине XVII - начале XVIII века

Служилый город в Уфе начал формироваться в конце XVI века, но окончательно оформился только к 1627 году. На 1638 год он состоял всего из 62 человек, на 1704 из 192(?). В 1705 году уфимский город прекратил свое существование.
Землей уфимские дворяне были обеспечены очень плохо. К концу XVII века на одного помещика приходилось в среднем всего 15 - 30 четвертей земли в одном поле (примерно таким же был средний надел дворцового крестьянина Уфимского уезда). На 1674 год только 13 местных помещиков владели 24 или более крестьянским дворами. На 1700 год у 80% уфимских помещиков реальный размер поместья не достигал 1/10 поместного оклада.
Вотчинное землевладение в уезде практически отсутствовало (0,6% от всего дворянского землевладения). Практически отсутствовала и практика перевода поместных земель в вотчинные.
Основным источником существования уфимских дворян был денежный оклад, который здесь, в отличии от других регионов выплачивался почти всегда в полном размере.
Военные преобразования второй половины XVII века уфимский город не затронули, все местные дворяне (несмотря на бедность) продолжали служить только сотенную службу. Впрочем, к дальним походам они почти не привлекались, поучаствовав только в польской войне 1653 - 1667 гг. и Крымских походах.
В целом, уфимский город представлял собой очень замкнутую структуру. Иногородние дворяне здесь землей не владели, уфимцы, за редчайшими исключениями не имели земли за пределами уезда и в целом, практически не интересовались делами даже соседних уездов.
Правительство, в целом, не проявляло особого внимания к проблемам уфимского города и развитию здесь поместного землевладения, предпочитая развивать здесь землевладение дворцовое (как предполагает автор, по политическим причинам, крестьянская колонизация, в отличии от помещичьей, не вызывала острой реакции у башкир). Дворцовые владения в регионе в XVII веке росли, развивалась и крестьянская колонизация.
В целом, уфимский город, по мнению автора, не отличался большой сплоченностью, проявляя какую-то солидарность лишь в финансовых вопросах, и говорить о нем как о некой сплоченной корпорации не приходится.

@темы: конспект, книги, история, СТ