06:29 

EricMackay
Form follows content
Jan Wimmer / Ян Виммер
Wojsko polskie w drugiej połowie XVII wieku / Польская армия во второй половине XVII века

Стоимость содержания коронной армии
Основной статьей расхода на армию была зарплата солдат - жолд. Величина жолда у разных родов войск различалась (см. ниже), постепенно возрастая, однако рост оплаты труда отставал от инфляции (за вторую половину века деньги в Польше обесценились вдвое.)

Размер жолда во второй половине XVII в.



Офицеры получали существенно больше. В 60-70-х гг. капитан в пехоте получал 4 порции (оклада), т. е. 576 - 736 злотых в год, поручик - 3 порции = 432 - 552 злотых. Гусарский ротмистр получал за почт в 10-12 коней от 2 040 до 2 448 злотых (+ гиберна); ротмистр панцерных - 1 640 - 1 868 злотых; ротмистр «язды легкой» - 996 - 1 240 злотых (за почт в 8 - 10 коней); ротмистр драгун - 576 злотых (т. е. те же 4 порции).
Для сравнения автор приводит оклады в других европейских армиях.
В австрийской, прусской и саксонской армиях оклад солдата состоял из Mundtportion («пайка») и Servizgeld (собственно платы за службу). Кавалеристы получали еще и Pferdportion на содержание коня. На 1677 г. в австрийской армии Mundtportion равнялся 3 талерам в месяц, Servizgeld - 1 талеру и Pferdportion - 3 талерам. Таким образом, пехотинец получал 4 талера, а кавалерист - 7 талеров в месяц. Часть оклада (в пехоте 1-2 талера в месяц) могла выдаваться натурой - продуктами и фуражом.
Годовой оклад в австрийской армии на 1677 г. составлял 48 талеров (288 злотых) у пехотинца, кирасир и драгун получали 84 талера (~ 480 злотых), капитан драгун ~ 942 талера (~ 5 650 злотых), ротмистр аркебузиров ~ 1 133 талера (~ 6 800 злотых). Полковник получал 251 талер в месяц (по 50 ставок Mundtportion и Servizgeld и 18 ставок Pferdportion) и 3 012 в год (18 000 злотых).
В прусской армии на 1679 г. пехотинец получал 30 талеров (180 злотых), драгун - 60 талеров (360 злотых), кавалерист - 72 талера (430 злотых). У пехотинца из 2,5 талеров месячного оклада 1 талер предназначался на питание, полталера на обмундирование и 1 - его собственный доход. Кавалеристы платили еще и за фураж.
Во французской армии на 1666 г. пехотинец получал 7,5 ливров в месяц и 90 ливров (150 злотых) в год; жандарм - 450 ливров (750 злотых) в год; шеволежер - 306 ливров (510 злотых), карабинер - 270 (450), драгун - 216 (360).
Пехотный капитан получал 900 ливров (1 500 злотых) в год, поручик - 360 ливров (600 злотых); в кавалерии, капитан жандармов - 3 600 ливров (6 000 злотых), шеволежеров ~ 2 400 (4 000), карабинеров ~ 1 800 (3 000), драгун ~ 1 200 (2 000).
В русской армии* на 1663 г. рейтарский ротмистр получал** 13 руб. в месяц (156 в год), пехотный капитан - 11 руб. (132 руб.), рейтарский и пехотный поручик 8 руб. (96 в год), полковник рейтар: 40 - 50 руб., чаще всего 40 (480 руб.), пехотный: 25 - 50 руб., чаще всего 30 руб. (360 руб.).
В 1667 г. за талер давали 0,5 - 0,64 руб. (официальный - рыночный курс)***, соответственно, годовой оклад ротмистра составлял 312 - 256 талеров; капитана: 264 - 216 талеров; поручика: 192 - 157 талеров; рейтарского полковника: 960 - 787 талеров, солдатского: 720 - 590 талеров.
К началу 80-х талер шел за 0,5 - 0,72 рубля***, курс злотого к талеру составлял 6 к 1 ****, оклады русских офицеров остались теми же, соответственно, рейтарский ротмистр по официальному курсу получал 1 872 злотых в год, по рыночному - 1 610 злотых; капитан: 132 рубля = 264 - 227 талеров = 1 584 - 1 362 злотых; поручик: 96 рублей = 192 - 165 талеров = 1 152 - 990 злотых.

Еще одной статьей расходов на армию являлась гиберна - средства выделяемые на содержание войск во время зимовки. Средства на ее выплату давал одноименный налог. Изначально гиберна была натуральной повинностью, распространявшейся на крестьян королевских и церковных имений (расквартирование войск и обеспечение их продовольствием и фуражом по определенным нормам), начиная с 1649 г. она постепенно переводилась в денежную форму и в том же виде выдавалась солдатам, став фактически дополнением к жолду.
Гиберну получали не все солдаты, а только польская конница (гусары, аркебузиры, панцерные, «легкая язда») и немецкая пехота. Размер ее не был стабильным, в 1667 - 1672(?) гг., например, она выдавалась в размере жолда, фактически удваивая оклад солдат, в 1673 - 1676 гг. существенно ниже (не более 100 злотых на коня), в 1690 г. гусары получали по 184 злотых, аркебузиры - 154, панцерные - 144, легкая конница - по 104 злотых.
Помимо жолда и гиберны польские солдаты периодически получали донативы - премии за участие в конкретных боях и компаниях, в большинстве случаев небольшие и нередко задним числом. Так в 1675 г. выплаты получили участники компании 1673 г., гусары по 17 злотых, аркебузиры по 13, панцерные по 14, драгуны по 12, немецкая пехота по 10, «легкая язда» и венгерская пехота - по 9,5 злотых.
После 1675 г. выплаты донативов солдатам прекратились в силу финансовых трудностей, в 80-90-х гг. премии выплачивались только «заслуженным офицерам», так, в 1690 г. на эти цели ушло ок. 100 000 злотых.
Отдельной статьей расходов были средства выделяемые на содержание артиллерии. Размер их определялся военными нуждами, возможностями казны и проч. и сильно колебался, существенно возрастая во время крупных компаний. Так, в 1673 г. в полевую армию планировалось направить 80 пушек и 7 мортир, что, со всеми дополнительными расходами, требовало 521 033 злотых. В 1683 г. для содержания 48 пушек и 7 мортир в полевой армии требовалось 413 800 злотых.
Разнообразные «войсковые урядники» (польный писарь, коронный и польный стражники, обозный и проч.) составлявшие «штаб» коронной армии также получали денежное вознаграждение. В таблице ниже они проходят по статье pensje («зарплата»), вместе с выплатами командирам выбранцов.
Выплаты высшим командирам коронной армии - великому и польному гетманам до 1648 г. были символическими - 1 300 и 800 злотых в год, основной наградой для них были староства предоставляемые королем. В 1654 г., из-за сокращения фонда королевских земель в результате восстания Хмельницкого, эти выплаты были увеличены на 12 000 и 8 000 злотых соответственно, а в 1677 г. еще на 60 000 и 40 000 злотых, составив уже внушительную сумму. Великий гетман с этого времени ежегодно получал 73 800 злотых, польный - 48 800. Большая часть этих выплат проходила по статье гиберны.
Прочие мелкие статьи расходов (выкуп пленных, пособия раненым, награды отличившимся и проч.) проходили по разделу inne («прочее»). Сюда же входили и выплаты оставшимся у Короны запорожским казакам. С 1673 г. последние получали только скромный жолд -1/4 жалованья (жолд + гиберна) легкой конницы, 60 злотых в год, а также сукно на одежду. Старшина и полковники получали больше. В 1672 (?) г. расходы поляков на казаков Ханенко составили 137 806 злотых, в 1689 г. на содержание 1 200 казаков было выделено 107 646 злотых. Впрочем, из-за нехватки средств денег этих казаки полностью не получили, в качестве компенсации им было дано в держание какое-то имущество на Украине.

Стоимость содержания коронной армии в 1648 - 1699 гг.




Как видно, на военные цели Корона могла выделять максимум 6 000 000 - 8 500 000 злотых в год, что составляло примерно 90% ее бюджета. Речь Посполитая в целом, с учетом расходов ВКЛ, могла выделить на военные нужды максимум 10 000 000 - 11 000 000 злотых.
Для сравнения, военные расходы Франции на конец столетия составляли примерно 360 000 000 злотых (почти 2/3 бюджета), Англии - 240 000 000, Турции - 180 000 000, Швеции - 23 000 000, Дании - более 20 000 000 злотых, Бранденбург тратил на военные нужды на 1688 г. - 50% бюджета.
В России*, по подсчетам Милюкова, на 1680/81 г. тратилось на военные нужды ок. 700 000 рублей (62,2% бюджета), т. е. по официальному курсу примерно 1 400 000 талеров = 8 400 000 злотых; по рыночному ~ 1 200 000 талеров = 7 200 000 злотых.

* По русским офицерам и военному бюджету подсчеты мои, у Виммера этого нет.
** А.А. Рогожин Денежное жалованье начальных людей полков «нового строя» в конце 1660х – начале 1680х годов...// Война и оружие: Новые исследования и материалы. Труды Четвертой Международной научно-практической конференции, Ч. 4. СПб.: ВИМАИВиВС, 2013.
*** М.М. Шумилов. «Торговля и таможенное дело в России: становление, основные этапы развития (IX—XVII вв.)»
**** Как сообщает сам автор.


Польская конница во второй половине XVII в.
В начале описываемого периода конница играла ведущую роль в польской армии, что объяснялось, в частности, условиями войны на Востоке - большие пространства с редкими укрепленными пунктами, мобильный противник (татары) и т. д. Война со шведами потребовала усиления пехоты, однако возможности для этого долгое время не было и борьба со скандинавами велась также в основном конницей, составлявшей до 70% численности армии. Только к 1658 - 1659 г., после освобождения большей части страны, были сформированы значительные силы пехоты и драгун и состав армии стал более сбалансированным.
Польская конница состояла из формирований т. н. «народного» (национального) и «иноземного» автораментов (способов комплектования). Первый подразумевал комплектование по «товарищескому» принципу, к нему относились гусары, казаки/панцерные, легкая конница (лехка язда), второй - по индивидуальному (рейтары, аркебузиры).
В тактике, вооружении и проч. гусар никаких принципиальных изменений не произошло. В правление Собеского приобрел популярность чешуйчатый доспех (карацена). Наметилась также тенденция к некоторому облегчению доспеха, за счет отказа от наплечников и большему использованию огнестрельного оружия - в конце века, ввиду малой эффективности гусарских копий в схватках с татарами, гетманы часто предписывали гусарам выходить в бой без них и больше использовать пистолеты.
Гусары-«товарищи» набирались прежде всего из шляхты сандомирского, краковского, люблинского и русского воеводств, а также некоторых районов Великой Польши. Во второй половине века среди них все чаще стали появляться и люди неблагородного происхождения - сыновья богатых мещан, для которых это было способом нобилитации. Среди почтовых процент неблагородных, в т. ч. крестьян был еще выше и, в целом, во времена Собеского только примерно половина гусар являлась шляхтичами.
Численность гусарских хоругвей была выше чем у конницы других типов, не опускаясь ниже 100 коней, обычно - 120, 150, 200 коней, иногда больше. При сокращениях армии гусарские хоругви не распускались, а их состав сокращался незначительно - максимум до 80 коней. Фактическая численность хоругвей была, как и в других случаях, ниже, за счет «слепых почтов» - примерно на 10%. Почт ромистра (вместе со «слепыми» ставками) состоял из 15 - 18 - 24 коней (120 - 150 - 200 коней в хоругви), поручика - из 4-6 коней, хорунжего из 3-4, обычный «товарищеский» почт - из 3 коней (т. е. «товарищи» составляли примерно треть хоругви). В бою хоругвь строилась в три ряда - в первом «товарищи», вооруженные копьями и оружием ближнего боя - саблями, чеканами и т. п, за ними в два ряда почтовые, вооружение которых составляли те же сабли и чеканы, а также, как правило, карабины.
В начале войны против Хмельницкого в армии имелось ок. 2 000 гусар, под Батогом гусария понесла тяжелые потери - погибло 8 хоругвей из 14. Восстановить их быстро видимо оказалось невозможно и позднее численность гусар не превышала 1 000 - 1 300 коней. При Собеском гусария пережила возрождение - ее численность выросла до 2 000 - 3 000 и даже 3 500 коней (во второй войне с Турцией). Большого практического смысла, впрочем, это не имело - основным противником поляков в это время были татары, против которых гусары выходили без копий, но с огнестрелом, являясь уже по сути аркебузирами.
Казацкая язда (позднее, примерно с 1663 г. - панцерные) во второй половине века была уже определенно «средней» кавалерией, уступив место легкой татарам и валахам. Под всадником «казацкой язды»уже в середине века понимался воин в доспехах - панцире (кольчуге), мисюрке и наручах, часто дополняемых небольшим круглым щитом, основу вооружения которого составляло оружие дальнего боя - карабин, лук или арбалет, дополняемые пистолетом и саблей. В ходе войн с турками на вооружение казаков/панцерных вернулись копья (1,8 - 2,1 м), за которые казна начиная с 1676 г. дополнительно им доплачивала.
Стоимость набора и содержания казацких хоругвей была много ниже чем у гусарских и они стабильно составляли большую часть польской конницы, в среднем ок. 60% ее состава. В 1649 г. имелось 7500 казаков, в 1651 г. уже 13 000, в 1658 г. -14 000, на время первой турецкой войны примерно 11 000, второй - 8 000 - 9 000 панцерных.
В «товарищах» у панцерных служила средняя и мелкая шляхта, однако много было и простолюдинов, среди почтовых простолюдинов было еще больше. Переведенные в казаки/панцерные бывшие валашские и татарские хоругви в большинстве своем состояли из простолюдинов и инородцев. В свою очередь панцерные хоругви нередко (в 1676 г., например, сразу 7 хоругвей) переформировывались в гусарские (что было проще чем формировать новые хоругви на пустом месте), пополняя ряды гусар простолюдинами.
Казацкие/панцерные хоругви набирались по всей стране, чаще всего в Мазовии и Подляшье, где было много мелкой шляхты, реже всего в Великой Польше и Королевской Пруссии, традиционно поставлявших солдат для частей иноземного авторамента.
В среднем, казацкая хоругвь насчитывала 100 коней, нередко меньше (60, 80, 90) или больше (120 - 150). Некоторые хоругви (как правило королевские и гетманские) могли состоять из 200 и более коней.
Почт ротмистра составлял 12% численности хоругви, поручика, чаще всего, 4 коня (иногда 3, 5, 6). Товарищеский почт в 1648 - 1667 гг. состоял, как правило, из 3 коней, позднее, в годы турецких войн, уже из 2 (вероятно и хоругвь стала строиться уже не в три, а в два ряда).
В первой половине века задачи легкой конницы («язды лехкой») в королевской армии выполняли казацкие хоругви, лисовчики и реестровые казаки. Татарские и волошские подразделения имелись главным образом на службе у магнатов, в кварцяном войске на 1648 г. таких хоругвей было всего две.
В значительных количествах татары и волохи появились в коронной армии в ходе восстания Хмельницкого. Число их резко возросло после разгрома коронной армии под Батогом - пытаясь быстрее восстановить армию польское правительство принимало на службу бывшие магнатские отряды, беглых татарских мурз с их людьми, литовских татар, набирало добровольцев в Молдавии и Валахии. Уже в 1652 г. на польской службе имелось ок. 2 500 татар и волохов, в ходе шведской войны их число еще более увеличилось, дойдя до 4 800 в 1658 г., позднее численность легкой конницы сократилась, вместе с численностью всей армии.
В 1663 г. почти все волошские хоругви были расформированы за участие в антикоролевской конфедерации. Татарские хоругви сохранили лояльность Яну Казимиру и тогда и позднее, в ходе рокоша Любомирского. Это навлекло на них ненависть шляхты, добившейся почти полного роспуска татарских хоругвей в 1667 г. (часть хоругвей легкой конницы была переформирована в казацкие).
В 1672 г. несколько татарских хоругвей, набранных из татар поселенных в районе Каменца, перебежали к туркам, что привело к новому всплеску недоверия к частям набранным из инородцев. Волошские хоругви (ок. 1700 коней) после этого набирались частью из волохов, частью из мелкой подляшской и мазовецкой шляхты, а татарские формировались неохотно и число их было невелико - 5 на 1675 г. При демобилизации армии в 1676 г. татарские хоругви сразу же расформировали, а общую численность легкой конницы урезали до 660 коней.
Во время второй турецкой войны численность легкой конницы вновь существенно выросла - до 2000 - 2600 коней (18% конницы на 1698 г.), что объяснялось главным образом финансовыми причинами - дешевизной набора и содержания легких хоругвей.
Вооружение татар состояло их лука и сабли, волохи вместо лука вооружались ружьем (рушницей), к концу века и те и другие вооружались еще и пистолетами. В 1676 г. в легких хоругвях, как и у панцерных, были введены короткие копья (татары их возможно имели и раньше). Защитных доспехов татары и волохи не носили.
Ротмистры и офицеры легкой конницы были частью из татарских мурз и волошских дворян, частью из польских простолюдинов, среди «товарищей» и почтовых инородческий элемент полностью преобладал.
Численность легких хоругвей в ходе войн с казаками и шведами была довольно большой - 100 - 150 коней, начиная с 1663 г. она снизилась и в годы турецких войн составляла в среднем 80 коней (иногда 60 или 100). Почт ротмистра составлял 10-12%, товарищеский почт изначально - 3 коня, позднее максимум два, при этом некоторые «товарищи» почтов видимо вообще уже не имели.
Как уже говорилось, иногда легкие хоругви переформировывались в панцерные, в тоже время и часть почтов панцерных хоругвей могла служить «по-татарски» и «по-волошски». К концу века различия между хоругвями народного авторамента вообще в значительной мере стерлись.
Части иноземного авторамента были представлены рейтарами и аркебузирами.
Рейтар к началу описываемого периода имелось немного - 1 полк на 1648 г., к 1653 г. их число значительно возрастает - до 3 000 - 4 000 коней. В ходе шведского вторжения рейтарские части сильно пострадали - к началу 1656 г. их численность сократилась до 212 коней. К 1659 г. она вновь выросла - до 2 500. К 1663 г. число рейтар сократилось до примерно 1000 коней, в том же году их фактически переименовывают в аркебузиров (см. ниже) и до конца века рейтары в польской армии уже почти не встречаются.
Аркебузирами в польской армии XVII в. по мнению автора именовались разные типы конных формирований. В первой половине века «аркебузиры» были альтернативным названием рейтаров, в 30-х гг. вышедшим из употребления. В 1648 - 1653 гг. в польской армии снова появляются аркебузиры, однако теперь это фактически аналог гусар, оснащенный огнестрельным оружием, носящий тяжелые доспехи и комплектующийся польской шляхтой по «товарищескому» принципу. После 1653 г. эти подразделения исчезают из состава польской армии, но через 10 лет термин «аркебузиры» возвращается, снова в качестве наименования рейтар.
В 1663 г. в аркебузиров переименовали рейтар одного из рейтарских полков, однако это «покушение» на наименование (и видимо зарплату) войск народного авторамента вызвало недовольство шляхты и в 1670 г. полк был расформирован. В 70-80-х гг. немногочисленные формирования аркебузиров в польской армии были представлены 2 гетманскими шквадронами и королевским полком. Последний периодически исчезал из компутов и вероятно отчасти содержался за счет собственных средств Яна Собеского. К концу века численность аркебузиров несколько возросла - до 1 300 коней, что было вызвано вероятно желанием польского командования повысить огневую мощь кавалерии (в это же время гусары начинают выходить в поле «по-аркебузирски», с карабином и пистолетами).
Базовой организационной единицей рейтар был корнет (рота) в 100 - 120 коней. Роты сводились в шквадроны и полки (10 рот).
Ротмистр рейтар получал 10-12 ставок жолда, поручик - 4-6, хорунжий и корнет - 3-4, вахмистр и квартирмейстер - 2-3, капрал - 2. Солдаты роты делились на 3 капральства по 18 - 30 человек в каждом. Офицеры и чины полкового штаба также получали по нескольку ставок - полковник - 18, подполковник - 6, майор - 5, капеллан - 2 и т. д. Полковник, подполковник и майор к тому же были шефами первых трех рот полка, получая и зарплату ротмистров, т. е. полковник - 28-30 ставок, подполковник - 16-18, майор - 15-17. Подобная система обеспечивала полковым командирам и офицерам завидный доход, но существенно сокращала реальную численность частей - в рейтарии слепые порции доходили до 30%.
Социальный состав аркебузиров 50-х годов не отличался от гусарского (в основном великопольская шляхта, среди почтовых до половины простолюдинов), рейтары и поздние аркебузиры набирались из крестьян и городской бедноты Королевской Пруссии и немецких наемников. Офицерами у них служила великопольская и поморская шляхта, много было и иноземцев. Доля иностранцев особенно выросла (доходя до 40%) во время шведской войны, за счет пополнения рейтар пленными солдатами шведской и бранденбургской армий. Позднее она снизилась до нескольких процентов, иноземцы были в основном среди офицеров и унтеров, среди солдат их почти не было.

Доля разных типов конницы в составе польской армии


Польская пехота во второй половине XVII в.
Значительную роль в польской армии пехота начала играть со времени правления Батория, составляя в походах 1579 - 1581 г. до 50% ее общего состава. При Сигизмунде III пехоте большего внимания не уделялось и ее значение вновь упало (в 1621 г. под Хотином доля пехоты не превышала 41%). Столкновения с армией Густава Адольфа в 1626 - 1629 гг. вновь продемонстрировали важность пехоты и в армии Владислава IV в 1633 - 1635 гг. она составляла уже 3/5 общей численности войск. Впрочем, позднее, противодействие шляхты и финансовые проблемы заставили правительство распустить большую часть пехотных частей и к началу восстания Хмельницкого коронная армия состояла в основном из конницы. В ходе боевых действий против казаков доля пехоты в польской армии вновь начала расти, уже в кампании 1649 г. составив примерно 40%, к середине 50-х, несмотря на разгром под Батогом, дойдя почти до половины ее численности. В ходе шведского вторжения большие потери и финансовые трудности привели к новому резкому сокращению пехотных частей, однако позднее их численность была восстановлена, после 1658 г. не опускаясь уже ниже 50%, а во время турецких войн доходя порой и до 60% всего состава армии.
В польской армии имелось 4 типа пехоты - «немецкая» («иноземная»), «польско - венгерская», выбранецкая и ездящая пехота - драгуны.
Польско-венгерская пехота, в начале века довольно многочисленная (под Хотином в 1621 г. было 8 500 солдат польской и только 6000 солдат немецкой пехоты), уже в начале третьего десятилетия XVII в. утратила свое значение, численность ее резко сократилась. В ходе восстания Хмельницкого польская пехота пережила недолгое возрождение, особенно после гибели немецкой пехоты под Батогом в 1652 г., когда польские хоругви оказалось набрать проще и быстрее. В 1653 г. ее численность достигла максимума - 3 200 чел., после чего вновь начала сокращаться и в последней трети века не превышала нескольких сотен человек. В войнах с Турцией польская пехота почти не участвовала, составляя охрану гетманов и неся гарнизонную службу (в основном, в Каменце).
Основной единицей польско-венгерской пехоты во второй половине века была небольшая рота (100 - 200 чел.) именовавшаяся хоругвью. В состав хоругви входили ротмистр, по 1-2 (в зависимости от численности) поручика и хорунжих, несколько музыкантов и проч. и 10 - 20 «десятков» солдат. Вооружалась польская пехота почти целиком огнестрелом и была очень уязвима в ближнем бою.
Набиралась она в основном из крестьян юго-западных районов королевства - краковского, сандомирского и русского воеводств (в том числе и из хохлов), венгры во второй половине века встречались уже редко, командирами служили польские шляхтичи.
По образцу польской пехоты формировались и магнатские подразделения сердюков, «янычар» и проч.
Немецкая пехота широко использовалась в польской армии с конца XVI в., представляя собой обычных немецких наемников (разбавленных отчасти польскими добровольцами) на службе польского короля. Начиная с 1632 г., сохраняя свои организационные формы, она начала комплектоваться поляками. Во второй половине 30-х гг. части немецкой пехоты были большей частью распущены и вновь появились на службе в значительном количестве (5 000 - 9 000 порций) начиная с 1649 г. Немецкая пехота понесла тяжелые потери под Батогом, позднее финансовые трудности и шведское вторжение также не способствовали ее развитию. Только к 1658 г. она была вновь доведена до значительного числа (10 000 порций). В 1660 - 1667 гг. численность немецкой пехоты составляла 6 000 - 12 000 порций, в годы турецких войн доходя до 10 000 - 14 000. В конце века она была уже основным типом польской пехоты, составляя до 75% ее личного состава.
Основной организационной единицей немецкой пехоты был полк, состоявший из штаба и 6-10 рот. К концу века число рот в небольших полках не превышало 3-4, в более крупных - 5-6. При этом численность рот была уже не одинаковой, наиболее сильной была первая, полковничья, рота, затем роты подполковника и майора, а наиболее слабыми капитанские, в них было по 30-50 порций. В больших полках 1 офицер приходился на 40-45 солдат, в малых, к концу века, на 20-25.
В 50-х годах в некоторых пехотных полках имелись также драгунские роты, позднее ликвидированные. Задачами их являлись разведка, связь и фуражировка. Небольшие подразделения драгун были вновь созданы при некоторых полках во время (первой?) турецкой войны.
Численность полков в середине века была довольно большой, в основном по 1 000 - 1 500 порций, иногда по 450 - 700. Встречались также и отдельные пехотные шквадроны численностью 300 - 400 порций. При сокращении армии в 1667 г. поляки стремились сохранить максимальное число полков, для ускорения последующего развертывания войск. Численность большинства полков при этом была сильно урезана - до 250 - 300 порций, лишь некоторые сохранили состав в 400 - 750 порций.
Подобный подход облегчил мобилизацию пехоты для войны с турками в 1673 г. - основу ее составили уже имеющиеся полки численность которых была удвоена, однако боевой состав полков остался слабым, в большинстве случаев - 500 - 600 порций, иногда даже 300 - 400.
При демобилизации армии в 1677 г. пехотные полки вновь были сохранены, но численность их была еще больше урезана, только в королевской гвардии осталось 380 порций, 6 полков были сокращены до 280, 12 до 180 и 1 даже до 120 порций. Во второй войне с Турцией (1683 - 1699 гг.) численность полков, соответственно, оказалась еще меньше чем в первой - в основном, от 180 до 380 порций, редко до 600. Фактическая численность частей была при этом еще меньше из-за «слепых порций» составлявших 10-15%. Помимо полков появились и т. н. frejcompanie иностранной пехоты в 80-100 порций, иногда придававшиеся полкам.
В иностранных армиях к концу XVII в. численность пехотных полков была существенно выше - в имперской более 1 800 - 2 000 чел (10-12 рот), в русской - 1 776 чел., в бранденбургской, саксонской и шведской - 750 чел.
Набиралась немецкая пехота в основном из крестьян и городской бедноты западных и северных воеводств Поморья и Великой Польши (в первую очередь серадзского, ленчицкого, иновроцлавского, равского и брест-куявского). К концу века, из-за разорения этих районов солдат начали набирать и в краковском, русском, люблинском и мазовецком воеводствах. Большая часть солдат была поляками, в 60-х гг. и позднее доля иностранцев не превышала 8-10%, в большинстве своем офицеров и унтер-офицеров. Среди офицеров - иноземцев преобладали немцы, шотландцы и шведы, позднее к ним добавились французы. Среди унтер-офицеров и солдат неполяки были представлены хохлами, иногда венграми.
Основой вооружения немецкой пехоты до конца века оставались фитильные ружья и пики, к концу века доля пикинеров сократилась (1 на 3-4 мушкетеров), длина пик уменьшилась (с 6 до 4,5 м), в 1695 г. на вооружении впервые появились кремневые ружья с багинетами, при Собеском получили распространение ручные гранаты, некоторые полки обзавелись подразделениями гренадеров.
Драгуны в польской армии появились в 20-х гг. XVII в. и благодаря своей мобильности и высокой огневой мощи быстро сделались ее неотъемлемой частью. Драгуны участвовали в Смоленской войне, входили (в отличии от немецкой пехоты) позднее в состав кварцяного войска, действовали против Хмельницкого и т. д. В ходе войны со шведами численность драгун была существенно увеличена, а максимума достигла в 1659 г. (8 168 ставок). В 60-х гг. численность драгун сократилась до 2 000 - 3 000 порций, затем снова резко выросла во время первой войны с Турцией - до 7 500 в 1673 г. Во второй войне с турками драгун использовалось уже существенно меньше, от 2 500 до 3 800 порций.
Организация и вооружение драгун почти не отличались от организации и вооружения немецкой пехоты и оставшиеся без лошадей драгунские части обычно просто переводились в немецкую пехоту. Численность личного состава в драгунских полках изначально была меньше чем в пехотных, в 1648 - 1667 гг. обычно по 400 - 600, в редких случаях до 1 000 порций. Однако, в отличии от сильно сократившихся частей немецкой пехоты, драгунские полки свой состав сохранили до конца века.
Помимо полков существовали также отдельные шквадроны (по 2-3 роты) и роты драгун, последние входили например в состав некоторых рейтарских полков.
Национальный и социальный состав драгун также ничем не отличался от немецкой пехоты.
Выбранецкая пехота продолжала пребывать в состоянии прогрессирующего упадка. Если в 1596 г. было набрано 2 306 выбранцов, то к 1650 г. число выбранецких ланов сократилось в Короне до 1 103 с половиной, а к 1660 г. до 853. Общая численность выбранцов (вместе с привлекаемыми периодически к военной службе войтами и солтысами) не превышала 1200 - 1500 чел.
Несмотря на периодические попытки заменить выбранецкую службу денежными выплатами она продолжала существовать на протяжении всего описываемого периода - выбранцы призывались на службу (с перерывами) в 1648 - 1698 гг. Организована и вооружена выбранецкая пехота была по образцу польско-венгерской - в хоругви по 100 - 200 чел. вооруженных огнестрельным оружием. Боеспособность выбранцов была низкой, они использовались в первую очередь на разнообразных инженерно - строительных работах.

Доля разных типов пехоты в составе польской армии


Польская артиллерия во второй половине XVII века
Коронная артиллерия, успешно развивавшаяся при Сигизмунде Августе и Батории, при Сигизмунде III пришла в упадок и пережила новое возрождение при Владиславе IV. Последний реорганизовал ее на австрийский манер, в 1637 г. артиллерия была выделена в особый корпус во главе с начальником артиллерии («старшим над пушками»*, генерал-фельдцехмейстером), с середины века именовавшимся генералом артиллерии коронной. В подчинении у последнего находились королевские арсеналы, крепостная артиллерия и личный состав артиллерии. С середины века генерал артиллерии по всем вопросам, кроме финансовых**, подчинялся великому гетману коронному.
При генерале имелся небольшой штаб, состоявший из нескольких должностных лиц, общая численность артиллерийского корпуса также была невелика - 107 человек на 1647 г. (в т. ч. 42 пушкаря и 29 помощников пушкарей) и ок. 160 - 180 чел. к концу века. Большая часть этих людей несла службу при арсеналах и в крепостях, оставаясь там и в военное время. Для укомплектования артиллерии полевой армии в военное время большая часть личного состава набиралась дополнительно. Так, для кампании 1673 г. предполагалось дополнительно набрать 220 чел. (80 пушкарей, 120 помощников пушкарей, 6 инженеров, 6 кондукторов и 8 минеров), для кампании 1683 г. - 204 чел. (50 пушкарей, 120 помощников, 2 инженеров, 20 плотников и 12 кузнецов). Впрочем, из-за нехватки средств плановая численность никогда не достигалась.
Денежное содержание артиллеристов было невысоким. Оклад генерала артиллерии до 1649 г. составлял 6 000 злотых в год, с 1649 г. - 9 000 злотых. С 60-х гг. в дополнение к окладу он получал еще 4 500 злотых (всего т. е. 13 500). Заместитель генерала в 1647 г. получал 2 400 злотых, старшие офицеры и должностные лица - 1200 - 1800 злотых, пушкари - 216 - 288 злотых, помощники пушкарей - 96 злотых. В 1650 г. оклады артиллеристов были увеличены на 50%, а к концу века удвоились по сравнению с 1647 г.
Скромные оклады артиллеристов тем не менее поглощали едва ли не большую часть денег выделяемых на содержание артиллерии. Так, уже в 1647 г. на них ушло больше 1/3 бюджета (37 000 злотых из 120 000), а к концу века они поглощали все средства выделяемые по закону на артиллерию (поступления от налога «новая кварта») и для финансирования прочих расходов приходилось выделять дополнительные средства из других фондов.
Личный состав артиллерии набирался в основном из горожан, генералы и большинство офицеров были представителями шляхты, хотя и среди офицеров встречались мещане. Среди артиллеристов было много местных, польских, немцев, а также иноземцев (немцев, датчан, шотландцев и французов). В 60-70-х гг. число последних существенно сократилось, но полностью отказаться от их услуг польская артиллерия так и не смогла.
В 60-х годах в составе польской артиллерии появилась отдельная драгунская рота (Frejcompania) - специальное формирование обеспечивавшее прикрытие артиллерии в ходе боевых действий*** (и финансировавшееся за счет средств выделяемых на артиллерию). В 1683 - 1699 гг. она входила в постоянный штат коронной армии (т. е. содержалась и в мирное время). Помимо нее, с 1673 г. существовал также пехотный полк (600 порций) подчинявшийся генералу артиллерии и выполнявший те же задачи.
Центрами хранения и обслуживания артиллерии были арсеналы (цейхгаузы), которых на 1648 г. имелось 8 (Варшава, Львов, Краков, Пуцк, Мальборк, Каменец-Подольск, Кодак и Бар). Центральным был арсенал Варшавы, в арсеналах Бара и Кодака хранилось вооружение кварцяных войск. Арсеналы в Баре и Кодаке были потеряны в ходе восстания Хмельницкого, а в 1672 г. артиллерия лишилась и арсенала в занятом турками Каменце. Вместо каменецкого был создан арсенал в Белой Церкви, ставший основным при операциях коронных войск на Украине.
В 60-х гг., в связи с постоянными войнами на юге и юго-востоке, на первые роли выдвинулся львовский арсенал, где теперь хранилась большая часть полевой артиллерии коронной армии (остальное доставлялось из Варшавы). В 90-х гг. для снабжения армии действовавшей в районе Каменца небольшие цейхгаузы появились в Снятине и Окопах Св. Троицы (у Каменца), в Перемышле и Ярославе были созданы склады пороха и боеприпасов. После возвращения Каменца (1699 г.) местный арсенал снова сделался основным на юго-востоке, ему были подчинены арсеналы в Снятине и Окопах.
Армия ВКЛ имела собственные арсеналы, однако во время Великой турецкой войны предпочитала держать свою полевую артиллерию в Дубно, чтобы не таскать ее из Литвы.
Собственные арсеналы имели также города и магнаты.
Материальная часть польской артиллерии до реформ Владислава отличалась крайней пестротой. В 1633 - 1655 гг. была проведена большая работа по стандартизации и обновлению артиллерийского парка, с учетом голландского и шведского опыта. Основными типами орудий стали картауны нескольких калибров (48, 24,12 и 6 фунтов) и т. н. полковые пушки калибром в 6 фунтов. Выпускались также более легкие 3-фунтовые полковые пушки, которыми вооружались части кварцяного войска. К 1648 г. артиллерийский парк в значительной мере удалось обновить.
С 1648 г. производство сосредоточилось на выпуске наиболее востребованных легких орудий для полевой армии - октав (6-фунтовый картаун), 6- и 3-фунтовых полевых пушек, а также 5-фунтовых гаубиц (małych działek, выпускались с 1650 г.)****.
Орудия продолжали производиться вплоть до начала «шведского потопа» в 1655 г. и число стволов коронной артиллерии росло, несмотря на потери (только в войне с казаками было потеряно не менее нескольких десятков орудий). Шведское вторжение привело к прекращению производства, кроме того в руках шведов оказались и все арсеналы кроме львовского. Позднее, правда, в соответствии с условиями мирного договора, захваченные шведами орудия удалось вернуть.
В ходе войн с Турцией производство ограничивалось выпуском 3- и 6-фунтовых чугунных пушек, на бронзовые не было ни денег, ни металла.
К концу века артиллерийский парк короны пребывал в довольно печальном состоянии. На бумаге Корона обладала значительным количеством орудий (см. таблицу), однако 40-45% из них устарело, было неисправно или же к ним не было боеприпасов. Разнобой калибров по сравнению с первой половиной века даже вырос. Число орудий некоторых современных типов (картауны) сократилось, другие были полностью потеряны (5-фунтовые гаубицы). Практическую ценность представляли лишь 170 - 180 орудий (картауны, полковые 2-6 фунтовые чугунные и бронзовые пушки, часть мортир). Так, в кампании 1673 г. предполагалось использовать 40 картаунов (14 24-фунтовых, 18 12-фунтовых, 8 6-фунтовых октав), 40 полковых пушек (26 6-фунтовых, 4 3-фунтовых и 10 2-фунтовых) и 7 мортир (30 -140 фунтов). В 1683 г. - 24 картауна (6 24-фунтовых, 12 12-фунтовых, 6 октав), 24 полковых пушки (12 6-фунтовых и 12 2- и 3-фунтовых) и 7 мортир.
В еще более печальном состоянии находилась артиллерия ВКЛ, на 1676 г. имевшая всего 42 орудия, из которых использовать можно было только небольшую часть (в 1673 г. - 15 3-8 фунтовых пушек и 1 мортиру; в 1674 г. - 13 пушек и 1 мортиру; в 1675 г. - 6 пушек).
Тем не менее, даже имеющегося количества орудий было бы достаточно для обеспечения артиллерией коронной армии, численность которой не превышала 40 000 чел. (обычная тогдашняя норма 1-2 орудия на 1000 солдат). Дополнительные проблемы создавала транспортировка орудий. Казенных запряжек в Польше в то время, естественно, не существовало и для перевозок орудий, боеприпасов и проч. в ходе кампании приходилось нанимать лошадей, повозки и ездовых. Лошадей требовалось очень много. Так, для транспортировки 3-6-фунтовой полковой пушки требовались 4 лошади, 6-фунтовой октавы - 8-10 лошадей, 24-фунтового полукартауна уже 24 лошади и т. д. В кампании 1673 г. для артиллерии планировалось нанять 2 278 лошадей (на 87 орудий), в 1683 г. - 1 575 лошадей (на 55 орудий).
Стоимость аренды одной лошади составляла 6 злотых в неделю, 156 злотых за полугодовую кампанию. На 5-месячную кампанию 1673 г. требовалось в итоге 273 360 злотых (52% всех затрат), в 1683 г. - 258 800 злотых (62,5%).
Чтобы сократить расходы, в походы старались брать только легкие орудия, что создавало проблемы при осадах (см. Каменец-Подольский), использовать речные коммуникации (Висла, Сан). В 90-х гг. была предпринята попытка завести для казенных запряжек казенных же волов (375 штук), в мирное время содержавшихся в королевских имениях.
При нехватке лошадей во время компании их конфисковывали у крестьян, иногда даже у драгун.
Порох обычно закупали на каждую кампанию, даже при наличии больших запасов в арсеналах. Центнер пороха (120 фунтов) в 60-80-х гг. стоил 60 злотых «доброй» монетой, порченой - существенно больше.
Помимо Короны собственную артиллерию имели польские города и магнаты. Богатый Данциг уже в середине века располагал несколькими сотнями орудий (на 1632 г. одних картаунов было 50), к концу века город владел 120 бронзовыми и примерно 100 чугунными пушками и 49 мортирами. В Кракове на 1650 г. имелось 93 орудия (в т. ч. 68 легких и 15 мортир); в Торуни, к концу века, также 93; в Познани - 48; в Эльблонге - 196 и т. д. Большая часть городской артиллерии (за исключением данцигской) была, впрочем, не первой свежести - произведенной в XVI - первой половине XVII в. и потрепанной в ходе шведской войны. На новые орудия у большинства городов денег не было.
Магнатская артиллерия была рассредоточена по замкам и частным городам. Наиболее сильную артиллерию имело Замостье (Замосць) Замойских - 56 орудий на 1691 г., в Станиславе у Потоцких к началу XVIII в. имелось 29 орудий и т. п. Всего у городов и магнатов имелось 1 500 - 1 800 орудий разной ценности. Большая их часть использовалась только для обороны городов и замков.

Состав коронной артиллерии


* Должность существовала и ранее, но не предусматривала административных функций, только руководство артиллерией полевой армии.
** Средства на содержание артиллерии составляли отдельную статью расходов и генерал должен был отчитываться за них перед сеймом.
*** До этого прикрытие артиллерии возлагалось на обычные армейские части.
**** А также 50-фунтовых мортир


Командование и управление
Теоретически главнокомандующим вооруженными силами считался король, на практике его полномочия в военной сфере были также серьезно ограничены как и в других и свободно распоряжаться он мог, разве что, собственной гвардией. Король мог командовать армией если лично участвовал в походе, обладал исключительным правом командования посполитым рушением, назначал (с согласия сената и сейма) гетманов и т. д.
Важнейшей фигурой в военном руководстве Польши был великий гетман, выполнявший одновременно функции командующего армией и военного министра. Он отвечал за планирование и ведение военных действий, набор армии, расквартирование войск, поддержание дисциплины, расходование выделенных на армию средств и т. д. Помимо широких административных и судебных прав гетманы обладали и правом ведения дипломатических переговоров с иностранными державами.
Второй по значимости фигурой был польный гетман, бывший во всех отношениях заместителем гетмана великого. В отсутствии великого польный гетман выполнял его функции, в частности, командовал армией, при наличии обоих гетманов польный часто командовал отдельной группой войск, а в сражениях левым флангом армии.
В ВКЛ имелись собственные гетманы с тем же набором полномочий, при совместных боевых операциях коронной и литовской армий старшим считался тот гетман, на чьей территории велись боевые действия.
Гетманами почти всегда назначались представители ведущих аристократических родов, военные и организационные таланты кандидатов имели второстепенное значение. Из 12 великих и польных гетманов второй половины века, только один (Чарнецкий) не был представителем видного аристократического рода, при этом, например, род Потоцких был представлен сразу 4 гетманами, ни один из которых нее мог похвалиться особым талантом.
Способными полководцами и организаторами были Стефан Чарнецкий (польный гетман в 1665 г.) - блестящий кавалерийский командир, требовательный, уважаемый и, до определенного момента (не поддержал конфедерации 60-х гг., чем навлек на себя ненависть шляхты) популярный военачальник; Ежи Любомирский (польный гетман в 1657 - 1664 гг.) - прекрасный полководец и хороший организатор и Ян Собеский (польный гетман в 1666 - 1668, великий в 1668 - 1674, король в 1674 - 1696 гг.), прекрасный стратег и тактик, хороший организатор, требовательный и популярный военачальник.
Позади них с большим отрывом располагался Станислав Яблоновский (польный гетман в 1676 - 1682 и великий в 1682 - 1702 гг.), неплохой полководец и хороший организатор. Мартин Калиновский (польный гетман в 1646 - 1652 гг.), Станислав Ланскоронский (польный гетман в 1654 - 1657 гг.), Дмитрий Вишневецкий (польный гетман в 1668 - 1676, великий в 1676 - 1682 гг.) и Николай Сенявский (польный гетман в 1682 - 1683 гг.) были всего лишь неплохими кавалерийскими командирами.
Хуже всего себя проявили четверо Потоцких - Николай (великий гетман в 1646 - 1651 гг.), Станислав (польный гетман в 1652 - 1654, великий в 1654 - 1667 гг.), Андрей (польный гетман в 1684 - 1691 гг.) и Феликс (польный гетман в 1692 - 1702 гг.).
При отсутствии гетмана в армии (болезнь, плен) его функции мог исполнять временный заместитель - региментарий. Так, из-за пленения обоих гетманов, региментарии командовали коронной армией в 1648 - 1650 гг. В 1656 г. Стефан Чарнецкий был назначен региментарием при «живых» гетманах, поскольку король не доверял им из-за недавней измены в пользу шведов. С 60-х гг. и до конца века региментариями назывались командиры групп войск оставленных на границе после окончания кампании и (или) на зимовку. Их назначали сами гетманы перед отъездом из армии, из числа кавалерийских командиров.
В состав штаба гетмана входили:
- генерал артиллерии коронной (см. выше);
- польный писарь, отвечал за учет личного состава, выплату жалованья и прочую канцелярскую и организационную работу;
- великий и польный (войсковой) стражники, отвечавшие за обеспечение безопасности войск на марше и в лагере, поддержание порядка в лагере, ведение разведки и проч., на должность великого стражника в этот период, как правило, назначались магнаты, на должность полевого - заслуженные ротмистры, тянувшие на себе всю работу;
- обозный, заведовал обозом, отвечал за организацию и укрепление лагеря и снабжение армии, в описываемый период должность коронного обозного превратилась в титулярную, его обязанности выполнял войсковой обозный, обычно из числа опытных кавалерийских офицеров.
Во второй половине века в коронной армии эпизодически появляются и новые должности - главного хирурга(впервые в 1673 г.), возглавлявшего медицинскую службу армии (видимо только в крупных походах); провиантмейстера / генерал - провиантмейстера (впервые в 1658 г.), ответственного за централизацию снабжения армии и т. д.

@темы: конспект, книги, история, СТ

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Дневник EricMackay

главная