EricMackay
Form follows content
О. Скобелкин
Западноевропейцы на русской военной службе в XVI – 20-х гг. XVII в.

Докторская диссертация, взять ее можно здесь - www.science.vsu.ru/disserinfo&cand=2766
Много интересного по первой трети XVII века - отряд Астона, «бельские немцы», иноземские роты, жалованье и т. д. По XVI веку очень мало, из-за крайней бедности источников.

Поступление на службу
На русской службе иноземец мог оказаться в результате найма, выезда в Россию, перехода из другой армии или из числа военнопленных.
Найм был видимо самым ранним способом привлечения иноземцев на службу. Наймом иноземцев занимались, в первую очередь, русские дипломаты в ходе заграничных поездок. Первым из нанятых иноземных специалистов был вероятно знаменитый Аристотель Фиораванти, завербованный послом Ивана III Семеном Толбузиным в 1475 г. Наем оставался основным способом привлечения иностранцев на службу вероятно вплоть до начала Ливонской войны. В ходе последней он, вероятно, почти прекратился, из-за частого перекрытия границ, препятствий чинимых соседними странами, возросшей конкуренции (спрос на наемников в Польше и Швеции в эти годы существенно вырос) и появившихся сомнений в лояльности иноземцев.
К концу XVI в. набор иноземцев возобновился, так, посол Годунова Афанасий Власьев в ходе визита в Империю в 1599 - 1600 гг. принял на службу группу иноземных военных одним из которых был известный Жак Маржерет.
Часть иноземцев приезжала в Россию по собственной инициативе. Масштабы выезда в XVI в. - начале XVII вв. оценить сложно из-за почти полного отсутствия источников. На протяжении 1610 - 1629 гг. в страну выехало и вышло* не менее 120 иноземцев, в т. ч. не менее 77 чел. в 1610 - 1617 гг. (среди них были бывшие солдаты Делагарди, оставшиеся на русской службе, англичане прибывшие вместе с послом Дж. Мерриком и проч., в большинстве своем англичане, шотландцы, ирландцы и французы) и не менее 43 чел. в 1619 - 1629 гг.
Первым зафиксированным документами иноземцем - перебежчиком был Лукас Хаммерштеттер, командир отряда орденской пехоты, перешедший на сторону русских в ходе войны с Орденом в 1502 г. Более таких случаев в первой половине XVI в. не отмечено, во второй половине столетия, в ходе Ливонской войны они становятся обычным делом. Так, в ходе осады Пскова Баторием на сторону русских перебежали как минимум двое солдат короля. Нередко переходы были групповыми - в 1574 г. при осаде шведами Везербурга на сторону русских после кровавого конфликта с немецкими наемниками перешло «множество» служивших шведам шотландцев. Самым известным примером такого рода был переход на сторону русских в 1613 г. т. н. «бельских немцев» - ирландских и шотландских наемников на польской службе, составлявших гарнизон крепости Белая. После сдачи крепости они были приняты на русскую службу, составив две иноземные роты - шотландскую и ирландскую. Изначально их имелось не менее 135 чел. (71 шотландец и 64 ирландца).
Помимо них, в 1613 - 1617 гг. к русским перебежало еще не менее 25 иноземцев, в основном, из шведских войск в Новгороде. Массовыми переходами сопровождался поход Владислава на Москву в 1618 г. (у «королевича» были проблемы с деньгами и солдатам недоплачивали). В общей сложности на сторону русских перебежало не менее 75 чел., большей частью уже после окончания боевых действий осенью 1618 г.
Часть иноземцев поступала на русскую службу уже после попадания в плен, не желая переносить его тяготы. Массовым это явление стало во время Ливонской войны, когда на русскую службу поступило рекордное число как местных лифляндцев и эстляндцев, так и разнообразных наемников. О пленных иноземцах поступивших на русскую службу во время Смуты, как ни странно, почти ничего не известно. По предположению автора впоследствии они были склонны скрывать факт своего пленения, опасаясь недоверия русских властей и ухудшения условий службы.
В целом, по мнению автора, основную массу иноземцев на русской службе в описываемый период составляли именно перебежчики и военнопленные.
Прием выходцев русской стороной в нормальной обстановке осуществлялся по определенной схеме - иноземец допрашивался местными властями, затем о нем сообщалось в Москву, в зависимости от ее реакции иноземца либо сразу высылали либо отправляли в столицу в Посольский приказ, где его вновь допрашивали и окончательно определяли его судьбу. Эта схема установилась вероятно во второй половине XVI в. и действовала и позднее. В критической обстановке Смутного времени иноземцев определяли на службу по упрощенной программе.

* Автор предлагает разделять «выезд» и «выход» иноземцев, под первым подразумевая въезд в страну с территории другого государства, а под вторым переход из иностранной армии.

Численность и этнический состав
Поначалу (т. е. примерно с 1475 г.) на русскую службу принимались исключительно итальянцы, позднее (первый известный случай - 1490 г.) к ним добавились немцы. Итальянцы и, в меньшей степени, немцы, составляли абсолютное большинство иноземцев и в первой четверти XVI в. Об этническом составе иноземцев второй четверти шестнадцатого столетия репрезентативных сведений не имеется. Во второй половине века итальянцы уже почти не встречаются, зато резко увеличивается количество немцев, как ливонских, так и уроженцев разных имперских земель. Помимо немцев, составлявших подавляющее большинство иноземцев, на русской службе появляются и представители других, ранее не встречавшихся народов - шотландцев, голландцев, шведов, англичан, датчан, французов. Так, по сообщению Флетчера на 1588 - 1589 гг. среди наемных солдат имелось 150 голландцев и шотландцев и ок. 100 греков, турок, датчан и шведов (служивших одним отрядом). Примерно таким же вероятно был этнический состав иноземцев и позднее, в первой четверти XVII в.
Данных о численности иноземцев в первой половине XVI в. нет. О положении во второй половине века имеются только отрывочные сообщения сомнительной достоверности. Так, тот же Флетчер сообщает о 4 300 иноземных солдатах на русской службе, из которых 4 000 поляков и черкас, 150 голландцев и шотландцев и ок. 100 греков, турок, датчан и шведов (немцев нет вообще).
Автором выявлено 357 «немцев старого выезда» предположительно находившихся на русской службе к началу Смуты (1604 г.). Реальное их число было значительно выше - только в войске посланном против Самозванца имелось 1 024 иноземца, из которых не менее 700 чел. были «немцами» (Буссов сообщает о 700 немецких всадниках участвовавших в битве у Новгорода - Северского).
В ходе Смуты, по мнению автора, численность «немцев» поначалу (до 1613 г.) сокращалась за счет гибели в боях и выезда за границу, но на последнем этапе Смуты (после 1613 г.) вновь начала расти, за счет перебежчиков и пленных.
На 1625 г., по неполным данным, на службе имелось не менее 460 «немцев», в т. ч. 294 чел. в иноземских ротах, 124 чел. в Н. Новгороде и 42 чел. в Туле, Кашире и Серпухове.
В 1630 г., в рамках подготовки к войне с Польшей, Иноземский приказ собрал сведения обо всех имевшихся служилых иноземцах, в т. ч. «немцах». Последних, по неполным данным (не учтена часть немцев служивших в городах приказа Казанского дворца), имелось 613 чел., в т. ч. 392 чел. в 4-х иноземных ротах и 221 чел. в городах (из них 114 чел. в Н. Новгороде). В городах немцы составляли примерно 15 - 16% служилых иноземцев, в иноземных ротах - 33% (392 чел. из 1 184).

Служба

До Смуты
В начале XVI в. иноземцы служили пушкарями, великокняжескими телохранителями и пехотинцами. Иноземцы - пушкари (на практике часто бывшие специалистами широкого профиля - одновременно артиллеристами, пушечными мастерами, инженерами и т. д.) участвовали в осадах Казани в 1505 и 1524 гг., осаде Смоленска в 1514 г., обороне Рязани в 1521 г. и т. д. О иностранных телохранителях Василия III сообщает Герберштейн, видевший их в 1526 г. Он же сообщает о наемных воинах из немцев (как полагает автор, пехотинцах) в войсках Василия, в частности, при осаде Казани в 1524 г.
Во второй половине XVI в. иноземные пушкари и телохранители на русской службе уже не встречаются, а к пехотинцам - иноземцам добавляются (не позднее 60-х годов) «немцы» несущие конную службу в основном, видимо, рейтарскую.
Служилых иноземцев на протяжении века старались использовать в основном на восточных и южных рубежах (вероятно лояльность «немцев» в конфликтах с западными соседями вызывала сомнения)*. Так, в битве при Молодях в 1572 г. участвовал и немецкий контингент, по мнению автора** - ок. 300 немцев (3 «роты»), в основном, видимо, ливонских, показавший себя с самой лучшей стороны.
«Немцы» неоднократно упоминаются на службах против крымцев и в 90-х гг. XVI в. (1588/89, 1591, 1592,1595 гг.) и в начале следующего столетия (1599/1600, 1601 гг.).
Значительный контингент иноземцев (не менее 700 чел.) действовал в составе армии посланной против Самозванца в 1604 - 1605 гг. «Немцы» участвовали в сражениях у Новгорода - Северского и Добрыничей и в осаде Кром.
Самозванец вскоре после прихода к власти завел себе личную охрану из иноземцев. Вероятно осенью 1605 - в начале зимы 1605/06 г. были сформированы три роты телохранителей - «немцев» (ливонцы, прочие немцы, французы, англичане, шотландцы и т. д.) общей численностью ок. 300 чел. Первая рота (ей командовал Ж. Маржерет) была вооружена протазанами и несла также конную службу, еще две составляли пешие алебардщики.
В ходе последующих событий часть «немцев» сохранила верность Василию Шуйскому, а часть перешла на сторону Болотникова и Вора. Так, среди перебежавших к Болотникову оказался еще один известный сочинитель - Конрад Буссов, а в осажденной Туле вместе с войсками мятежников сидело 52 «немца».
Большой отряд иноземцев (включавший вероятно и часть «бельских немцев») входил в состав войска Б. М. Лыкова действовавшего в 1614 - 1615 гг. против воровских казаков. Другая часть «бельских немцев» в 1615 - 1616 гг. служила в Туле в полку Украинного разряда и действовала против татар.
В «королевичев приход» 1617 - 1618 гг. «бельские немцы» снова воевали в составе войска Б. М. Лыкова, защищая Можайск, а затем принимая участие в обороне столицы.

После Смуты
После Смуты иноземцы жившие «по городам» служили обычную городовую службу вместе с русскими служилыми людьми. Иноземцы служившие по московскому списку были сведены в иноземные роты и несли службу в Украинном разряде, вероятно, в Большом полку, развертывавшемся в Туле.
Роты служили «по половинам», меняясь ежегодно, полный состав роты собирался только по «большим вестям». Характер их службы не отличался принципиально от службы русских служилых по отечеству - иноземцы прибывали на службу в начале мая и распускались осенью и т. д.
Во главе роты стоял ротмистр, помимо него имелись, как правило и младшие офицеры - поручик и прапорщик. Младших офицеров (а также, видимо, нередко и ротмистра) выбирала сама рота, затем этот выбор утверждался Иноземским приказом. Помимо этого, в каждой роте имелись (точнее должны были иметься) музыканты - литаврщик и сурнач и собственное знамя.

На 1625 г. иноземных рот имелось шесть:

- рота Матвея Халаима (поляки и «литва»*** (к литве были причислены также греки и турки) «старого выезда», поместные)
- рота Петра Гамолтова («немцы старого выезда», поместные, 58 чел.)
- рота Дениса Фанвисина («немцы старого выезда», поместные, 54 чел.)
- рота Николая Любомирского («поляки и литва старого выезда» (в т. ч. греки, сербы, молдоване и венгры), поместные)
- рота Григория Врославского («литва» (в т. ч. греки, венгры, сербы, персы и румыны) и «немцы», все старого выезда и кормовые, всего -127 чел.)
- рота Якова Шава («бельские немцы» - ирландцы и шотландцы + некоторое число прочих «немцев», частью кормовые, частью поместные, всего - 55 чел., из них 43 «бельских немца»).

«Немцы», таким образом, служили в 4-х ротах из шести, три роты состояли из них целиком. Иноземцев, как видно, стремились группировать по срокам выезда - «старого» (до воцарения Михаила Федоровича) и «нового» (в данном случае это только «бельские немцы») и форме получения жалованья («поместные» и «кормовые»).
В 1627 г. была сформирована рота Прокофия Кремского (кормовые греки, поляки, сербы, волохи и «мунтяне» и 17 «немцев» нового выезда), а в 1628 г. еще одна - Яна Вуда (греки, сербы, волохи и 57 «немцев»).
В 1630 г. роты подверглись переформированию, предполагалось выровнять их численность (иметь по 100 чел. в роте) и изменить этнический состав (свести вместе уроженцев одних регионов).
После переформирования число рот увеличилось до одиннадцати:

- рота Михаила Желиборского (бывшая М. Халаима, поляки и "литва" старого выезда)
- рота Петра Гамолтова («немцы» старого выезда, поместные и кормовые, в т. ч. из бывшей роты Врославского, всего - 88 или 90 чел.)
- рота Дениса Фанвисина («немцы» старого выезда, поместные и кормовые из бывшей роты Врославского, всего - 102 чел.)
- рота Якова Рогановского (позднее Прокофия Мишевского, бывшая Любомирского, поляки и "литва" старого выезда)
- рота Михаила Барышевского (бывшая Врославского, «литва» и прочие не-«немцы»)
- рота Томаса Герна (бывшая Шава, бельские и другие «немцы», в т. ч. из бывшей роты Врославского и роты Кремского, поместные и кормовые, 110 - 112 чел.).
- рота Прокофия Кремского (поляки и «литва» нового выезда)
- рота Яна Вуда («немцы» и часть «бельских немцев», все кормовые, нового выезда, всего - 55 чел.; позднее в роту зачислили еще 13 кормовых «немцев» нового выезда и 24-х «немцев» старого выезда служивших по Туле, доведя общую численность роты до 92 чел.)
- рота Николая Мустофина (греки, волохи и сербы)
- рота Николая Врославского («литва» из бывшей роты Врославского)
- рота Христофора Рыльского («литва»)

Все «немцы», таким образом, были сведены в 4 роты - Гамолтова, Фанвисина, Герна и Вуда.

В том же 1630 г. в организации службы немцев произошли радикальные перемены. «Немецкие» роты было решено в Тулу не посылать, а оставить в Москве. Сюда же из городов были вызваны (и расписаны по ротам) служившие там «немцы». Все они должны были вместо службы проходить (в рамках подготовки к войне с Польшей) переподготовку под руководством прибывших в Россию офицеров имеющих опыт современной войны.

* Вероятно не без оснований, так упоминаемый ниже ротмистр Юрий Франзбеков, отличившийся в битве при Молодях, уже в следующем 1573 г. перебежал к полякам.
** Обычно считается что немецкая рота была одна - Юрия Франзбекова.
*** Под «литвой» подразумеваются выходцы из ВКЛ, независимо от их реального этнического происхождения.


Жалованье
Иноземцы принятые на русскую службу получали разовые выплаты - за «выход» и, при принятии православия, за крещение, а также постоянное жалованье - кормовое или земельное.

Разовое жалованье
Выходное жалованье, судя по обрывочным сообщениям, существовало уже во второй половине XVI в. - иноземцам выдавались деньги, сукно и одежда. В следующем столетии одежду иноземцам уже не выдавали, всегда выдавались деньги и ткани, помимо них могли выдаваться меха, посуда (обычно серебряные ковши и чарки), иногда лошади. Ткани и меха выдавались разного качества, ткань - чаще всего разнообразное сукно, реже - более дорогие тафта, камка и бархат, как правило, портище (4 аршина), которого хватало на пошив кафтана. Иногда выдавалось сразу несколько отрезов ткани разного вида. Меха выдавались сороками соболей и куниц, разного качества и стоимости.
Автором найдены сведения о выдаче выходного жалованья в 1613 - 1616, 1618 и 1619 -1629 гг.
В 1613 - 1616 г. иноземцы (21 чел.) получали обычно от 12 до 35 рублей деньгами (чаще всего 20-30 руб.), 1 - 3 отреза ткани (чаще всего два) - сукна, камки, тафты, реже бархата, некоторые еще и сорок соболей или куниц и ковшик или чарку.
Жалованье 1618 г. (67 чел.) было существенно скромнее - от 4 до 30 руб. (в 40 случаях — 5 - 6 руб.) и отрез сукна (58 чел, у остальных еще и камка или тафта). Соболей получили 4 чел. из 67 учтенных.
Примерно таким же оставалось выходное жалованье и позднее, в 1619 - 1629 гг., обычно 5 - 6 рублей и 4 аршина сукна.
Иноземные офицеры начавшие прибывать в Россию с осени 1629 г. (в рамках подготовки к войне с Польшей) получали уже существенно больше - как правило от 15 до 30 рублей и по три отреза ткани (сукна, камки и тафты).
Жалованье за переход в православие («для крещения») также существовало уже во второй половине XVI в. - новокрещенам выдавались одежда, крестик и деньги. В первой четверти XVII в. подобная практика сохранялась, основным вариантом выплаты жалованья была выдача денег (обычно 2 - 5 руб.) и сукна, иногда «платья» определенной стоимости.
Иноземцы, как и русские служилые люди, получали также награды за взятие языка, «осадное сидение», «полонное терпение» и т. д.

Кормовое жалованье
Кормовое жалованье могло быть поденным, месячным и годовым.
Поденное жалованье («поденный корм», «корм») было наименее престижным, обычно именно оно первым назначалось иноземцу принятому на русскую службу.
Поденное жалованье состояло из «корма» (выдававшегося «кормовыми деньгами» или натурой) и «питья». Первые сведения о нем относятся ко второй половине XVI в., однако появилось оно вероятно существенно раньше (возможно в XV в.). Во второй половине шестнадцатого столетия имелись видимо разные варианты его выдачи: кормовые деньги + питье; корм натурой + питье + фураж для лошади; только питье. В Москве кормовые деньги и питье выдавались на Ямском (Сытенном) дворе ежедневно или сразу на 10, 20, 30 дней (по Штадену). Кормовых денег тот же Штаден получал 4 деньги в день. В качестве «питья» могло выдаваться 1-2 ведра меда и 1 - 3 ведра пива (иногда выдавался только мед).
За первое десятилетие XVII в. данных о выдаче корма нет.
В 10-20-х годах состав «корма» сделался однотипным - кормовые деньги + питье, иногда («по указу») фураж для лошади. Кормовые деньги выдавались из приказа Большого Прихода, питье - в годы Смуты из приказа Большого Дворца, в 1619 - 1628 гг., в основном, из Новой чети (Кабацкий приказ), с 1629 г. - Ямским двором (под ним в XVII в. понимались Сытенный и Кормовой дворы - филиалы Большого Дворца).
Размер выплат кормовых денег существенно колебался в зависимости от статуса иноземца, времени его выезда и проч. и составлял от 4 до 60 денег в день. Со временем он мог пересматриваться в сторону увеличения. Поступившим на службу после Смуты платили меньше чем принятым ранее, корм офицеров приезжавших начиная с 1629 г. снова существенно вырос.
«Питье» всегда состояло из трех напитков - «вина» (водки), меда и пива. Наиболее распространенным было минимальное жалованье - 2 чарки вина, 1 кружка меда и 1 кружка пива. Максимальным - 4 чарки вина, полведра меда и ведро пива.
Солдаты иноземских рот, служившие в Украинном разряде, питья видимо вообще не получали, а корма(в подавляющем большинстве) получали от 4 до 40 денег в день.
Месячное жалованье в рассматриваемый период получали две группы иноземцев - «бельские немцы» и «немцы» служившие в некоторых городах.
На октябрь 1616 г. офицеры «бельских немцев» получали весьма внушительные оклады - капитаны рот по 25 - 30 руб. в месяц, поручики по 15 - 20 руб., прапорщики по 6 - 12 руб. Рядовые солдаты, в основном - по 2,4 руб., рядовые - «шляхтичи», в основном, по 3,6 руб. в месяц. Деньги «бельским немцам» выдавались из Разряда. В последующем оклады могли изменяться, как правило, в сторону повышения («придачи» к окладу, повышение по службе и т. п.).
Во второй половине 20-х месячное жалованье продолжали получать «бельские немцы» поверстанные поместным окладом, но не получившие поместий. Солдатские оклады не изменились, а вот офицерские по каким-то причинам уменьшились - капитан роты Томас Герн получал всего 7,275 руб., а прапорщик - зарплату рядового - шляхтича (3,6 руб.).
Что же касается кормовых «немцев» в городах, то сохранились сведения о выдаче месячного жалованья кормовым иноземцам нового выезда жившим и служившим в Кашире и Серпухове (15 чел.). Существовало три ставки жалованья - 210, 240 и 300 денег (1,05 - 1,2 - 1,5 руб.) в месяц. Деньги выдавались из местных доходов по грамотам из Большого Прихода. После перевода в 1630 г. местных иноземцев в Москву деньги они стали получать непосредственно в приказе Большого Прихода.
Годовое жалованье существовало уже в XVI в., во второй половине 20-х гг. XVII в. его получали только иноземцы служившие в роте Врославского–Барышевского, т. е. кормовые немцы старого выезда поверстанные поместными и денежными окладами (и не имевшие поместий?). На 1628 г. их имелось 138 чел. Денежный оклад составлял от 6 до 31 рубля в год, однако реально «немцы» получали только половину оклада. При этом, обладатели самых низких и самых высоких окладов получали не половину положенного, а деньги «по указной статье» - обладателям низких окладов платили больше половины, а высоких - меньше половины оклада. Фактические выплаты соответственно составляли от 5 до 13 рублей.

Земельное жалованье
Иноземцы могли также наделяться поместьями, эта форма жалованья существовала уже во второй половине XVI в. Поместья получали кормовые иноземцы, прослужившие какое-то время.
Получению поместья предшествовало верстание поместным и денежным окладом. Размер оклада определялся на основе происхождения и предыдущих служб иноземца, как всегда, с учетом имевшихся прецедентов. Набор вариантов окладов отличался чрезвычайной пестротой (у «немцев» иноземских рот на 1625 г. - от 150 до 900 четей и от 6 до 109 руб.)*, достигавшей максимума у иноземцев старого выезда. У немцев нового выезда разнообразие вариантов было меньшим.
Между верстанием и реальным получением поместья могли пройти годы. После получения поместья выдача корма иноземцу прекращалась.
На 1625 г. поместья немцев служивших в Украинном разряде (142 чел.) размещались на территории 17 уездов, однако большая их часть располагалась в нескольких северных уездах - Вологодском, Белозерском, Костромском, Угличском, Ярославском.
Часть поместных иноземцев в награду за «осадное сиденье» при царе Василии и в «королевичев приход» получила право перевести часть своих поместий в вотчину (20 четей из каждых 100). Всего таковых выявлено 87 чел. (еще двое получили подобную награду за осадное сиденье в Н. Новгороде).

* О реальном землевладении иноземцев автор сведений не приводит.

Иноземцы и государство
«Выехавшим» иноземцем занимался прежде всего Посольский приказ. Именно в это ведомство направлялось сообщение о приезде иноземца и материалы его первичного допроса. Приказ определял и его дальнейшую судьбу. Допущенные в страну иноземцы вновь допрашивались в Посольском приказе, здесь же их верстали окладом. Отпущенные с русской службы иноземцы вновь ненадолго переходили в ведение Посольского приказа, занимавшегося организаций их выезда за границу.
После приема на службу служилые иноземцы переходили в ведение Иноземского (Панского) (как иноземцы) и Разрядного (в качестве служилых людей) приказов. По большинству вопросов иноземцы ведались Иноземским приказом. В распоряжение Разряда иноземцы поступали в ходе военных компаний (роспись по полкам и т. д) и непосредственного несения службы (в Украинном разряде и проч.), он же вел и учет их служебных назначений. В 10-х гг. XVII в. из Разряда выплачивались деньги части кормовых немцев (в первую очередь, «бельским»).
Помимо перечисленных, иноземцы в той или иной мере контактировали и с другими ведомствами. Приказ Большого Прихода выплачивал им денежную часть жалованья за выход и крещение и денежное жалованье кормовым иноземцам. Приказ Большого дворца (Дворец) и его подразделения (Сытенный и Кормовой дворы) выдавали кормовым иноземцам «питье».
Казенный двор (Казна, Казенный приказ) в XVII в. выдавал натуральную часть жалованья за «выход» и крещение. В предыдущем столетии его полномочия в отношении иноземцев были вероятно шире. Часть кормовых иноземцев получала жалованье в четвертных приказах, в Новой чети в 10-20 -х гг. XVII в. части из них выдавалось также и «питье».
Земельными вопросами поместных иноземцев занимался Поместный приказ, а вопросами холоповладения - Приказ Холопьего суда (в 1627/28 г. иноверцам было запрещено владеть холопами).

Прочее
В отзыве на диссер Д.В. Лисейцев сообщает, что общие расходы казны на содержание иноземцев (включая «литву» и черкас) на рубеже 30-40-х гг. XVII в. составляли ок. 67 000 рублей в год (корм и жалованье, без экстраординарных пожалований).

@темы: конспект, история, СТ