16:58 

EricMackay
Form follows content
К. Расс
Человеческий материал. Немецкие солдаты на Восточном фронте

Тоже перечитал. Книга хорошая, хотя и порчена скверным переводом. В кои-то веки перевели и издали что-то действительно ценное и относительно свежее. Автор предельно объективен, пощады соотечественникам не дает, даже перегибает местами. Немецкого солдата он рассматривает на материале одной из дивизий вермахта - 253-й пехотной.

Боевой путь
253-я пехотная дивизия была сформирована в сентябре 1939 г. в районе Дюссельдорфа (VI военный округ). Большую часть ее солдат составили не прошедшие никакого военного обучения запасники «белых возрастов», в силу этого, первые месяцы существования соединения были посвящены исключительно боевой подготовке. В польской и скандинавской кампаниях дивизия не участвовала. В ходе французской кампании она сражалась в Бельгии и во Франции, а затем, с июля 1940 г. по апрель 1941 г., несла оккупационную службу в районе Шалона.
Весной 1941 г. дивизия была переброшена в Восточную Пруссию и с началом войны против СССР действовала в составе 16-й армии группы армий «Север» в Литве, Латвии и под Великими Луками. Осенью 1941 г. соединение было включено в состав 9-й армии группы армий «Центр» и действовало на ее левом фланге в районах Ржева и Калинина. В 1942 - 43 гг. дивизия, в составе той же армии, обороняла Ржевский выступ, летом 1943 г. сражалась в районе Орла (уже в составе 4-й армии), позднее (вернувшись в состав 9-й армии) отходила к Брянску и Гомелю и вела оборонительные бои на Березине.
В апреле 1944 г. дивизия была переброшена на Волынь, отсюда с боями отходила на запад, через Южную Польшу в Силезию, а затем в Моравию. В мае 1945 г. остатки дивизии сдались советским войскам в районе Немецкого Брода.
В 1939 - 1945 гг. дивизия прошла с боями 6 000 - 7 000 км, с июня 1941 г. по май 1945 г. она в течении 47 месяцев действовала на фронте, из них 45 месяцев на передовой, ни разу не была уничтожена противником и не выводилась в глубокий тыл на отдых и пополнение.

Организация
Дивизия относилась к 4-й волне формирования и имела соответствующую организацию: 3 трехбатальонных пехотных полка (453-й, 464-й, 473-й), артполк (3 легких, 1 тяжелый дивизион), разведывательный, саперный, противотанковый батальоны, батальон связи и тыловые службы.
В мае 1942 г. из-за нехватки личного состава третьи батальоны пехотных полков были расформированы, а разведывательный и противотанковый батальоны слиты в один.
В апреле 1943 г. был расформирован 473-й полк, его личный состав был использован для формирования новых третьих батальонов 453-го и 464-го полков. Позднее, в рамках реорганизации в связи с введением новых штатов, был сформирован дивизионный фузилерный батальон (в состав которого вошли и подразделения разведывательного и противотанкового дивизионов), а пехотные полки переименованы в гренадерские (переводчик упорно именует их мотопехотными).
Фузилерный батальон в январе 1944 г. был расформирован, но в июле 1944 г. восстановлен и просуществовал до конца войны.
В октябре 1944 г. из третьих батальонов 453-го и 464-го полков был вновь сформирован 473-й полк и все полки дивизии стали двухбатальонными.
1 ноября 1944 г. из-за больших потерь дивизия была переформирована в боевую группу.
Запасной батальон (позднее полк) соединения входил в состав 156-й, позднее, 526-й резервной дивизии. С сентября 1944 г. он, в составе 526-й, а затем 476-й резервной дивизии действовал на Западном фронте как боевая часть. 253-я дивизия, таким образом, осталась без запасных частей и регулярного пополнения.

Численность, потери, пополнение
Автор приводит данные по численности дивизии, и ее ключевых подразделений - пехотного и саперного батальонов.
На март 1940 г. численность полностью укомплектованной дивизии составляла 17 053 чел., на июнь 1941 г., к началу войны с СССР - 16 194 чел. Полностью укомплектованные пехотный и саперный батальоны на июнь 1941 г. состояли из 817 и 797 чел. соответственно.
К ноябрю 1941 г. численность дивизии сократилась до 14 623 чел., (среднестатистического) пехотного батальона - до 658 чел., саперного - до 525 чел.
Тяжелые зимние бои 41 - 42 гг. привели к резкому сокращению численности соединения и особенно боевых подразделений. В январе 1942 г. в дивизии оставалось 10 852 чел., в пехотном батальоне - 268 чел., саперном - 236 чел. К апрелю 1942 г. численность дивизии сократилась до 8 813 чел., подразделений до 254 и 237 чел. соответственно.
Позднее численный состав дивизии стабилизировался, в промежутке между летом 1942 г. и летом 1944 г. составляя в среднем 7 000 - 9 000 чел., в пехотном батальоне имелось, в среднем 200 - 400 чел., в саперном - от 250 до 400 чел. Начиная с 1942 г. заметную роль стали играть «добровольцы» из числа советских граждан.
На июнь 1942 г. в дивизии имелось 9 246 чел., в саперном батальоне - 255 чел. К октябрю 1942 г. в результате тяжелых боев на Ржевском выступе численность соединения сократилась до 7 437 чел. (+ 1 347 «хиви», составлявших 16,3% личного состава), в пехотном батальоне имелся 271 чел., саперном - 216 чел.
На август 1943 г. в 253-й дивизии числилось 9 020 чел. (+ 1 229 «хиви»), в пехотном батальоне - 259 чел., в саперном - 300 чел. К ноябрю 1943 г. в дивизии оставалось 8 268 чел. (+ 1 144 «хиви»), в батальонах - 216 и 256 чел.
События лета - осени 1944 г. привели к резкому падению численности дивизии, на ноябрь 1944 г. в ней оставалось 6 282 чел. (в саперном батальоне 110 чел.). В дальнейшем ситуация только ухудшалась и к маю 1945 г. в дивизии имелось (по оценке автора, точных данных нет) не более 3 500 чел.
Всего в 1939 - 1945 гг. в дивизии теоретически служило примерно 34 500 солдат, фактически, с учетом вернувшихся в строй раненых, примерно 27 000 чел. (в дивизии вермахта, в среднем, 30 000 - 50 000 чел.).

Потери дивизии за 1939 - 1945 гг. составили 31 015 чел., в т. ч. 6 928 убитыми, 21 942 ранеными и 2 145 пропавшими без вести.
В ходе французской компании (май - июнь 1940 г.) соединение потеряло 1 170 чел. (316 убитыми, 758 ранеными, 96 пропавшими без вести). На советском фронте (июнь 1941 - май 1945 гг.) - 29 820 чел. (6 605 убитыми, 21 166 ранеными и 2 049 пропавшими без вести).
В среднем, на советском фронте дивизия ежемесячно теряла 644 чел.
Наиболее тяжелыми для нее оказались июль 1941 г. (бои под В. Луками) - 1 542 чел. (в т. ч. 471 убитый - самый высокий показатель за всю войну); первый квартал 1942 г. - 2 903 ч. (809 + 895 + 1199); июль - август 1943 г. (Курская битва) - 2 884 чел. (1276 + 1608); декабрь 1943 - февраль 1944 г. - 3 895 чел. (1685 + 1048 +1167) и, особенно, июль - октябрь 1944 г. - 5 745 чел. (2538 + 1100 +1008 +1099)
Самые серьезные потери дивизия понесла в июле 1944 г - 2 538 чел.
Основная масса потерь пришлась на пехоту - 77%, в пехотных полках прошедших всю советскую компанию (453-й и 464-й) выбыло по 9 000 - 10 000 чел.
Зимой 1941 - 1942 гг. дивизия несла значительные потери обмороженными. Только между 20 декабря 1941 г. и 19 февраля 1942 г. в дивизии было зафиксировано 1 429 случаев обморожения (12,9% л/с), в т. ч. 261 3-й степени.
Большая часть солдат попавших в советский плен вернулась из него к концу 40-х годов - 86% в 1947 - 1949 гг.

Пополнений дивизия за 1941 - 1945 гг. получила ок. 18 000 чел. Примерно 75% из них прибыли из запасных формирований самой 253-й дивизии, в свою очередь, примерно половину из них составляли поправившиеся после ранений солдаты 253-й дивизии, другую половину - мобилизованные солдаты (в основном жители VI округа), после прохождения боевой подготовки. Таким образом, на протяжении почти всей войны дивизия комплектовалась в основном уроженцами региона своего формирования и сохраняла однородность личного состава (при переводе солдат из других формирований немецкое командование также стремилось по возможности пополнять дивизию за счет солдат из VI округа).
К концу 1944 г. система пополнения дивизии прекратила нормально функционировать (последнюю маршевую роту дивизия приняла в январе 1945 г.) - запасные части соединения были отправлены на Западный фронт и личный состав дивизии пополнялся за счет случайных источников.
В целом, на протяжении почти всей войны дивизия как социальный организм функционировала стабильно. Базовым элементом этой стабильности было сложившееся ядро опытных солдат - ветеранов, быстро абсорбирующее прибывающие пополнения. В первой половине 1942 г. нормальное функционирование социального организма дивизии подверглось тяжелому испытанию. Из-за больших потерь выбыла масса солдат, служивших в дивизии с момента формирования, прибывавшие пополнения немедленно распределялись по подразделениям, социальная целостность которых была, таким образом, нарушена. Это немедленно отразилось на боевом духе и стойкости войск - так, в середине марта 1942 г. при атаке советских танков на позиции 3-го батальона 473-го полка только что прибывшее пополнение в панике бежало, на позициях осталось лишь 26 старослужащих.
К лету 1942 г. этот кризис был преодолен, помимо прочего, за счет изменений внесенных немецким командованием в схему пополнения войск - ранее свежие пополнения и выздоравливающие солдаты прибывали в части раздельно, теперь их еще в запасных частях объединяли в смешанные роты. Это способствовало возникновению социальных связей между ветеранами и молодым пополнением еще до прибытия в дивизию и облегчало адаптацию новых солдат.
К концу 1944 г. вследствие разрушения нормальной системы пополнения социальная целостность частей дивизии была вновь нарушена, теперь уже окончательно.

Социальный облик
Подавляющее большинство солдат дивизии относилось к возрастной группе 1911 - 1920 годов рождения. В целом на нее приходилось 67,5% солдат дивизии, эта возрастная группа абсолютно доминировала в 1939 г. - 75% и незначительно сократилась ближе к концу войны ~ 70% на 1944 г. Внутри самой группы доминировали солдаты 1911 - 1915 гг. рождения - 41,7% ото всех солдат дивизии.
Второй по численности группой были солдаты родившиеся в 1901 - 1910 гг. - 19,2% (19,9% на 1939 г. и 21,9% на 1944 г.). Более старые и молодые возраста были представлены скромно - родившихся до 1900 г. было всего ок. 2,4% (4,9% в 1939 г. и 0,3% в 1944 г.), в 1921 г. и позднее - 10,9% (0,23 и 8,08%).
Примерно 63% солдат к 1933 г. достигло 18-летнего возраста (ок. 67% - 15-летнего), т. е. сформировалось во времена Веймарской республики или ранее. К началу мировой войны большинству солдат дивизии было 20 - 30 лет, а к концу войны - 25 - 35 лет.
Несмотря на большие потери значительная часть солдат оставалась в рядах дивизии непрерывно с 1939 г., а средний возраст солдат дивизии за время войны вырос - с 26,7 лет в 1939 г. до 29,8 лет в 1945 г.
Подавляющее большинство солдат дивизии было уроженцами территорий входивших в состав VI военного округа (примерно нынешняя земля Северный Рейн - Вестфалия). Здесь родилось 88,6% солдат дивизии. 98,4% из них было уроженцами провинций Вестфалия (44,7%), Рейнланд (50,7%) и Ганновер (3,1%). Большая часть солдат происходила из округов Дюссельдорф (36,9%) и Арнсберг (Дортмунд и окрестности, 27,5%). Таким образом, соединение примерно пополам комплектовалось вестфальцами и рейнцами.
В религиозном плане личный состав дивизии также почти пополам делился на католиков (51,7%) и лютеран (42,1%), с некоторым преобладанием первых.
Собственной семьи у большинства солдат не было - на 1939 г. 67,8% солдат были холостыми, среди старших возрастов (родившихся до 1909 г.) большинство, наоборот, было женато (77%).
В профессиональном плане большинство солдат относилось к рабочим и ремесленникам - 65,1%, (по большей части, квалифицированным - 43,8%), крестьян и сельскохозяйственных рабочих было всего 12,8%, разного рода служащих, чиновников и т. п. - 19,2%.
К среднему классу автор относит примерно 25% солдат (в другом месте 21%) - служащих, представителей свободных профессий и т. п. Среди населения рейха в целом средний класс составлял примерно 45%.
Образование большинства солдат ограничивалось видимо восьмилетней народной школой.
Через национал - социалистические организации прошло в целом 34,3% солдат. В большинстве случаев (85,6%) это были «Гитлерюгенд» (49,3%) и (или) СА* (36,3%). Партийных было немного - 3,7%. Среди представителей среднего класса доля состоявших в нацистских организациях была несколько выше - 46%. Доля солдат прошедших через нацистские организации зависела от возраста и со временем по понятным причинам росла, среди солдат поздних призывов (1920 г. р. и позднее) достигая 80%. Подавляющее большинство (почти 92%) будущих солдат вступило в нацистские организации уже после прихода НСДАП к власти и идейными «старыми борцами» никак не являлось.
Через Имперскую трудовую службу прошло 20,8% солдат, в подавляющем большинстве (96%) начиная с 1935 г.
С учетом Имперской трудовой службы, доля солдат прошедших какую-то идеологическую обработку в нацистских воспитательных институтах составляла 44,75%.
В вермахте между 1935 и 1939 гг. успело отслужить 36% солдат дивизии.
Средний рост солдата дивизии составлял 170 см, средний вес - 66 кг.
Солдаты старших возрастов имели несколько большую массу тела, среди младших возрастов чаще встречался дефицит веса. Примерно 74% солдат имело нормальный вес (по ИМТ), 15% - избыточный, 1,5% - страдало ожирением и 9% дефицитом веса.

* В большинстве случаев, поздняя, ставшая примерным аналогом ДОСААФА

Офицеры
В офицерском корпусе вермахта выделяются четыре поколения офицеров.
Первое (1885 - 1889 г. р.) представляло собой типичный продукт кайзеровской армии. В Первую мировую офицеры этой группы служили в основном на штабных должностях, к началу Второй мировой часть из них носила уже генеральские звания. Сохраняя лояльность системе, к национал-социализму они особых симпатий не питали. С подчиненными предпочитали держать дистанцию. В 253-й дивизии к этой группе относились два первых командира соединения - генералы Фриц Кюне (сентябрь 1939 - март 1941 г.) и Отто Шелларт (март 1941 - февраль 1943 г.).
Вторую группу (1889 - 1899 г. р.) составляли офицеры - фронтовики проведшие Первую мировую в окопах, на строевых должностях. После войны они, большей частью, вынуждены были оставить армию. Жизненный опыт, в значительной мере, предопределил их симпатии к национал - социализму. В начале Второй мировой многие офицеры этой группы занимали должности полковых командиров, а с конца 1942 г. массово получали младшие генеральские чины, принимая командование дивизиями вермахта. К этой группе принадлежал третий (и последний) командир 253-й дивизии - генерал Карл Беккер. Он родился в 1895 г., в Первую мировую командовал взводом и ротой на Восточном и Западном фронтах, был неоднократно ранен. После войны служил в полиции, в 1931 г. вступил в НСДАП. Вернувшись в армию, к 1943 г. дослужился до командира пехотного полка. Беккер регулярно бывал на передовой, плотно интересовался жизнью и бытом своих подчиненных и пользовался среди них большой популярностью*.
Третье поколение офицеров (1900 - 1913 г. р.) в Первой мировой войне в силу возраста не участвовало и формировалось уже во времена Веймарской республики. Представители этого поколения, по большей части, принадлежали к социальным группам традиционно поставлявшим армии офицерские кадры (дворянству и крупной буржуазии) и, придерживаясь правых убеждений, к национал-социализму относились без особого восторга. В 253-й дивизии наиболее успешные офицеры этой группы в 1943 - 1944 гг. занимали должности командиров полков, сменив представителей предыдущего поколения.
Последнее поколение офицеров вермахта (1914 - 1927 г. р.) формировалось, большей частью, уже в годы правления нацистского режима, подвергаясь, в той или иной степени, «национал - социалистическому воспитанию» и усвоив, в той или иной мере, постулаты национал - социализма. Среди офицеров этой группы преобладали выходцы из мелкой буржуазии и среднего класса. В 1944 - 1945 гг. наиболее успешные ее представители занимали уже должности полковых командиров. В 253-й дивизии к концу войны они командовали уже всеми полками соединения.
Таким образом, по ходу войны влияние национал - социалистической идеологии на офицерский корпус 253-й дивизии (и вермахта в целом) постепенно возрастало и к концу войны ключевые командные посты в соединении занимали офицеры в той или иной степени разделяющие ее установки. Помимо прочего этому способствовало и изменение принципа отбора командных кадров вермахта с конца 1942 г . - при повышении почти перестали учитываться старшинство и выслуга лет, одним из важнейших факторов (помимо профессиональных качеств) стала «преданность идеям национал-социализма».
Большинство офицеров 253-й дивизии было уроженцами территорий входивших в состав все того же VI военного округа (72,3%), в основном округов Дюссельдорф, Арнсберг и Мюнстер (т. е. земляками своих солдат). В отличии от рядового состава среди них преобладали протестанты - 56,9%. Практически все офицеры являлись представителями среднего и высшего классов. В каких-либо национал - социалистических организациях состояло 43% офицеров.
Большая часть офицеров дивизии относилась к четвертому поколению (см. выше) - 55,4% (1914 г. р. и позднее), т. е. была примерно одного возраста со своими солдатами. На второе поколение (1900 - 1913 г. р.) приходилось 35,4% офицеров, на третье - 9%.
Офицеры были, как правило, выше ростом - в среднем 176,4 см и награждались чаще солдат (3,8 награды против 2,9 у солдат).

* В 1945 г. попал вместе с остатками дивизии в советский плен, осужден на 25 лет как военный преступник, освобожден в 1955 г.

Унтер - офицеры
Подавляющее большинство унтер-офицеров (78,5%) родилось в 1910 - 1919 гг., причем 50% в 1913 - 1916 гг., а 36% в 1913 - 1914 гг. (т. е. было того же возраста что и рядовые). Выходцев из среднего класса (нижней его части) среди них было несколько больше чем среди рядового состава - 35% (против 25%), а членов нацистских организаций даже несколько меньше - 32,6 - 34,6% (среди фельдфебелей - 27,8%). Несколько выше был также процент горожан и существенно выше - служащих (25%, среди фельдфебелей почти 31%, против 16%).
Основным отличием унтеров от рядовых солдат являлись лучшая подготовка и больший опыт военной службы - подавляющее большинство из них (74,5%) успело отслужить в вермахте или рейхсвере еще до войны (в 1935 - 1939 гг. или раньше). Только четверть всех унтеров дивизии получила это звание уже в ходе войны. Несмотря на потери, унтер-офицеры с опытом довоенной службы составляли основу унтер-офицерского корпуса соединения до конца войны.

Награды
Всего за время войны личный состав дивизии получил 19 «Рыцарских крестов», 2 073 (+ 5 пряжек) «Железных крестов» 1-го класса, 11 398 (+ 37 пряжек) «Железных крестов» 2-го класса, 170 крестов «За военные заслуги» 1-го класса и 5 164 крестов «За военные заслуги» 2-го класса.
Чаще всего солдаты дивизии награждались «Железным крестом» (оба класса + пряжки), «Восточной медалью» («мороженое мясо»), знаком «За ранение», «Штурмовым знаком» и крестом «За военные заслуги», на них приходилось примерно 94% всех награждений.
В целом, примерно 60% солдат дивизии были награждены «Железным крестом» или крестом «За военные заслуги», «Железный крест» получила примерно половина личного состава. 96,3% «Железных крестов» получили солдаты боевых подразделений, крестом «За военные заслуги» в 55,8% случаев награждались солдаты боевых подразделений, в оставшихся 44,2% - тыловики.
Интенсивность награждений в соединениях вермахта зависела от характера и интенсивности боевых действий. Так, дивизия занятая борьбой с партизанами могла рассчитывать на 50 - 100 «Железных крестов» 2-го класса в месяц, а в ходе широкомасштабных сражений - на 400 - 600.

Моральный дух
Моральный дух 253-й дивизии на протяжении всей войны оставался достаточно высоким.
За 1939 - 1945 гг. в частях дивизии зафиксировано 29 случаев дезертирства (из них 14 в 1939 - 1940 гг.) и 273 случая самовольных отлучек (в большинстве случаев - опоздание из отпуска).
Гораздо серьезней обстояло дело в запасных частях дивизии, отправленных в 1944 г. на Западный фронт. Здесь в 1944 - 1945 гг. только официально обвинение в дезертирстве было предъявлено 17 солдатам (еще 168 чел. обвинялись в самовольной отлучке). Фактически же дезертиров было видимо существенно больше, среди них были и офицеры. Такое положение объяснялось близостью фронта к району комплектования дивизии.
На сторону противника в 1943 - 1945 гг. (до этого переходов не зафиксировано) перешло 8 солдат дивизии (из них двое - эльзасцы).
Случаев членовредительства в 1939 - 1945 гг. зафиксировано 73 (без учета запасных частей), самоубийств и попыток самоубийств - 42 (из них 23 в запасных частях; 14 (9 в запасных частях) в 1939 - 1940 гг.).

Материальное обеспечение
До 1935 г. кадровые солдаты рейхсвера получали довольно высокую зарплату, базовый оклад рядового составлял 90 рейхсмарок, ефрейтора - 105-150 марок, унтера - 150-280 марок (не считая дополнительных выплат). После восстановления воинской повинности высокие зарплаты остались только у кадровых военных и сверхсрочников, так, базовый оклад ефрейтора-сверхсрочника, начиная с третьего года службы составлял ок. 100 марок. Солдаты - срочники получали только небольшое денежное содержание - 15 (рядовой) - 22 (ефрейтор) марок в месяц.
С началом войны денежное содержание для срочников и мобилизованных было заменено примерно вдвое большим денежным довольствием - 30 марок для рядового и 42 марки для ефрейтора. Денежное довольствие выплачивалось всем военнослужащим наличными в частях по месту службы, на территории рейха в рейхсмарках, за пределами рейха в местной валюте (по специальному, выгодному для солдат, курсу).
Кадровые солдаты и сверхсрочники помимо денежного довольствия продолжали получать и высокое денежное содержание мирного времени. Для ликвидации возникшего разрыва в оплате, с февраля 1940 г. мобилизованные военнослужащие (по достижении чина обер - ефрейтора) имели право ходатайствовать о получении денежного содержания кадровых солдат. Денежное содержание при этом не выдавалось им на руки, а переводилось на банковский счет, доступ к которому имели члены семьи солдата.
Мобилизованные солдаты, имевшие до призыва в вермахт какой-то доход и членов семьи на своем иждивении, получали от государства пособие компенсирующее неполученный доход. У солдат имевших до призыва хороший доход оно могло быть весьма значительным, подобные солдаты на зарплату кадровых военных обычно не претендовали (получавшие денежное содержание право на получение пособия не имели).
Подобная система обеспечивала достаточно высокий доход солдатским семьям (в начале войны многие солдатские жены предпочли даже бросить работу) и способствовала сохранению высокого уровня лояльности солдат - помимо прочего, в случае гибели, плена и т. п. их семьи получали внушительные компенсации, семьи перебежчиков, дезертиров и т. п. денежных выплат лишались.

Идеологическая работа
В начале войны задача идеологического воспитания солдат возлагалась, помимо прочего, на отдел 3-го офицера штаба дивизии (Ic), основной функцией которого было ведение разведывательной и контрразведывательной работы. На практике идеологическая работа сводилась, по большей части, к организации культурного отдыха солдат и разного рода культмассовых мероприятий (лекций и т. п.).
К концу 1942 г., на фоне растущего внимания командования к вопросам идеологической работы, в составе отдела Ic появилась специальная должность «офицера по вопросам военно - идеологического воспитания». Весной 1944 г. этот офицер был переименован в «офицера национал-социалистического руководства» (NSFO) и подчинен непосредственно командиру дивизии. «Национал - социалистическое руководство» личным составом дивизии он осуществлял, главным образом, через командиров подразделений - офицеров и унтеров, совмещавших эту деятельность со своими непосредственными обязанностями. Непосредственно с личным составом на фронте офицеры NSFO почти не работали (поскольку не пользовались доверием у солдат), охмуряя его лично только в частях запаса.

Военная юстиция
Преступления совершенные солдатами дивизии, в целом, делились на две основные группы, к первой относились преступления затрагивающие структурные элементы (имущество, личный состав и т. д.) самого вермахта, ко второй - направленные против лиц или имущества к вермахту не относящихся (т. е. гражданского населения). Соотношение их в начале войны было примерно равным (во время оккупации Франции военной юстицией рассматривались и преступления совершаемые против гражданского населения), к концу войны (1944 г.) уже 80 на 20 (преступления против советского гражданского населения в большинстве случаев не рассматривались вообще).
Наказания также, в целом, распадались на две группы - выносились либо относительно мягкие приговоры (лишение свободы на срок не больше 12 месяцев), которые часто отменялись или исполнялись частично*, либо очень суровые - от продолжительного лишения свободы (более 2 лет) до смертной казни. В этом случае исполнение приговора сопровождалось, как правило, изъятием из состава соединения и отправкой в тюрьму, концлагерь, позднее, штрафной батальон. Подобные наказания назначались, как правило, за преступления рассматриваемые как покушение на основы военной системы (дезертирство, трусость, кража военного имущества и т. п.)
Большинство солдат получивших мягкие приговоры (в общей сложности ок. 70% всех осужденных) отбывали наказание не покидая дивизии, в т. ч. в составе дивизионного штрафного взвода (создан в апреле 1943 г.).
Суровость наказания зависела еще и от обстановки на фронте - в ходе интенсивных боев доля суровых наказаний падала, во время затишья возрастала.
В целом, дивизионная юстиция особой жестокостью не отличалась - за время войны военно - полевой суд дивизии рассмотрел 2 121 дело и вынес 17 смертных приговоров (исполнено 8). Большая часть смертных приговоров пришлась на конец войны (1943 - 1945 гг.) и носила явно показательный характер.
Суды запасных формирований (156-й, 526-й и 476-й дивизий) отличились гораздо большей свирепостью, вынеся солдатам дивизии 25 смертных приговоров (исполнено 11), при меньшем количестве рассмотренных дел (наиболее активный суд 526-й дивизии рассмотрел 800 - 1000 дел против солдат 253-й пд)**.

* В 55% случаев суд 253-й дивизии назначал наказание в виде лишения свободы на срок менее 12 месяцев. В отношении приговоров на срок менее 3 месяцев в 40% случаев исполнение было отложено, в 21% случаев приговор исполнен частично. Приговоры на срок от 3 до 12 месяцев в 25% случаев заменены на условные, в 50% случаев исполнены частично.
** Всего за время войны в вермахте к смертной казни было приговорено ок. 30 000 чел (казнено 20 000 чел), т. е. ок. 0,17% личного состава; в 253-й дивизии - 0,16% личного состава.


«Хиви» и проч.
Временные рабочие команды из советских военнопленных периодически использовались дивизией с осени 1941 г. Первое вооруженное подразделение из советских пленных - «группа борьбы с партизанами Подраменцова» было создано при дивизии в январе 1942 г., однако уже в марте, после дезертирства большей части бойцов, было расформировано.
Гражданское население, также в составе временных рабочих команд, массово использоваться стало зимой 1941 - 1942 гг. - для расчистки дорог от снега и строительства укреплений. С весны 42-го большая часть гражданских была задействована на более важных для дивизии сельхозработах, для их замены летом того же года при дивизии начали формироваться постоянные формирования из военнопленных. В июле 1942 г. из пленных была сформирована первая строительная рота (200 чел.), к сентябрю - еще несколько, общая их численность составляла ок. 600 чел.
Уже в конце сентября 42-го, по приказу вышестоящего командования, половина пленных (300 чел.) была отправлена на работу в Германию, из оставшихся сформировали т. н. «русскую роту», предназначавшуюся для борьбы с партизанами и охраны тыла. Позднее это подразделение было переименовано в 253-ю восточную роту, а в мае 1943 г. развернуто в двухротный 253-й восточный батальон*.
Помимо этого советские граждане служили в «ягдкоманде» дивизии. Она существовала с августа 1941 г. и поначалу комплектовалась немцами, в октябре 1942 г. из 100 чел. личного состава девяносто были уже украинцами и белорусами**.
Уже к декабрю 1942 г. вместо ликвидированных рабочих рот были набраны новые рабочие команды из пленных и перебежчиков (всего до 1200 чел.), однако в начале 1943 г., в рамках новой политики вермахта, их личный состав был переведен в разряд «хиви» и «восточных добровольцев» и распределен по соответствующим подразделениям***.
Вместо пленных с февраля 1943 г. на работах снова стали массово использовать гражданское население. В феврале - марте 1943 г. занятое в тыловом районе дивизии население было сведено в 2 рабочих роты (ок. 2500 чел), после отхода из района Ржева переформированных в рабочий батальон (6 рот - 5 женских, 1 мужская, по 150 чел. в каждой). С начала 1944 г. он именовался гражданским рабочим батальоном (Zivilarbeiter- Abteilung, ZADA). Батальон перемещался вместе с дивизией, пополняясь за счет угоняемого населения (см. ниже). Помимо рабочего батальона, в районах длительного пребывания дивизии (например, на Березине) местное население по-прежнему использовалось на сельхозработах в тыловом районе. При необходимости, из местных жителей формировались также дополнительные рабочие колонны.
На конец апреля 1943 г. в дивизии имелись 1 381 «доброволец» и 835 гражданских лиц, в июне 1943 г. - 1 417 «добровольцев» и 772 чел. в рабочем батальоне, в декабре 1943 г. - 1 079 «добровольцев» и 800 гражданских. На март 1944 г. в рабочем батальоне имелось 998 чел. (781 мужчина и 207 женщин).

* В конце 1943 г. разоружен и переформирован в рабочую команду.
** Существовала до 1944 г.
*** К февралю 1943 г. в строительной команде дивизии оставалось ок. 300 чел. К апрелю 43-го они были частью переведены в «добровольцы», частью отправлены на работу в Германию.


Оккупация
Уже в начале войны на советском фронте 253-я дивизия отметилась убийствами пленных и мирных жителей. Так, 7 декабря 1941 г. в донесении «об успехах с начала похода» дивизия отрапортовала об уничтожении 230 «партизан» - в реальности захваченных при прочесывании местности красноармейцев и «заподозренных в шпионаже» гражданских. Помимо этого наступление дивизии сопровождалось систематическим грабежом населения - как солдатами, так и органами снабжения дивизии. У населения массово изымалось в первую очередь продовольствие - уже с начала июля 1941 г. дивизия фактически перешла на самоснабжение. Зимой 1941 - 1942 г. массово конфисковывались теплые вещи.
После стабилизации фронта в начале 1942 г. повальный грабеж сменился правильной эксплуатацией оккупированной территории. В распоряжении дивизии находился довольно значительный район общей площадью 300 - 900 кв. км. (25-90 км по фронту и 10-15 км в глубину). Он подразделялся на зону боевых действий (контролируемую боевыми подразделениями, гражданское население отсюда полностью изгонялось) и тыловой район дивизии. Последний управлялся комендатурой во главе с командующим тыловым районом и делился на унтерабшнитты и абшнитты. Здесь функционировала и местная администрация - бургомистры, старосты, полиция. На территории тылового района силами рабочих команд из числа мирных жителей (получавших минимальное вознаграждение деньгами и продуктами) организовывались сельскохозяйственные работы. За счет ресурсов своего тылового района дивизия покрывала значительную часть потребностей в продовольствии. Так, в ноябре 1943 г. 80% месячной потребности дивизии в продовольствии удовлетворялось за счет собственных ресурсов, без обращения к органам снабжения вермахта.
Подобная система создавалась 253-й дивизией везде где она задерживалась надолго - с весны 1942 до конца февраля 1943 г. в районе Ржева, в марте - июле 1943 г. в районе Ельни и, последний раз, в октябре 1943 - мае 1944 г. на Березине. Позднее, из-за почти беспрерывного отступления, развитая структура тылового района уже не создавалась.
Организованное отступление дивизии (и немецких войск вообще) начиная с 1942 г. сопровождалось тотальным опустошением оставляемой территории и массовым угоном («эвакуацией») населения. Солдаты 253-й дивизии только за 1942 - 1943 гг. опустошили при отступлении территорию площадью в 5 000 кв.км. Угон населения осуществлялся по стандартной схеме - работоспособное население отделялось и отправлялось в Германию или зачислялось в рабочие формирования самой дивизии (см. выше), неработоспособное (дети, старики, матери с маленькими детьми) принудительно «эвакуировалось» на запад, за пределы тылового района дивизии*. Категория «трудоспособных» при этом постоянно расширялась, поначалу в нее попадали только мужчины, затем к ним добавились и женщины (и те и другие, в возрасте 16 - 45 лет). Позднее верхняя планка трудоспособного возраста была поднята до 55 лет, с марта 1944 г. к трудоспособным относились мужчины и женщины в возрасте 14 - 60 лет, в мае 1944 г. в число «молодых вспомогательных рабочих» попали уже и дети 8 - 14 лет.
Массовый угон населения прекратился только летом 1944 г., после отхода 253-й дивизии за Вислу.
Систематические «эвакуации» нетрудоспособного населения на запад со временем привели к переполнению немецкого тыла беженцами. С весны 1944 г. немецкое командование не желавшее видимо гнать этих беженцев дальше на запад в Польшу и Германию стало предпринимать попытки отправить их обратно на восток, высылая на нейтральную полосу.
Самая известная из подобных акций была осуществлена в марте 1944 г. в районе городка Озаричи (75 км южнее Бобруйска). 12 -17 марта 1944 г. части 9-й армии вермахта** согнали в импровизированные концлагеря в районе Озаричей ок. 40 000 - 50 000 беженцев (женщин, детей, инвалидов и стариков, ок. 7 000 из них были больны тифом). 17 марта немецкие войска отошли, оставив этот район, 19 марта он был занят советскими войсками. Значительная часть беженцев погибла - умерла от тифа, убита охраной лагерей или в процессе депортации.

* На месте оставлялись нетранспортабельные и больные инфекционными заболеваниями, в первую очередь тифом, собиравшиеся в «тифозные деревни».
** 253-я дивизия непосредственного участия в создании лагерей не принимала, однако часть беженцев, ок. 1 800 чел., было выслана под Озаричи из ее тылового района.

@темы: СТ, история, книги, конспект

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Дневник EricMackay

главная